- Вы чудовище! - выкрикиваю. - Мерзавец!
Однако Аслан совершенно не расстраивается, напротив, довольно скалится.
- Я куда хуже, Сабина. И за это скажи спасибо твоему отцу.
- Да что мы вам сделали, что вы так нас ненавидите?!
Взгляд мужчины становится жестким, если не сказать жестоким - в нем появляется хищный, опасный блеск. И клянусь - вот такой молчаливый он кажется мне куда опаснее, чем мой отец, когда он орал на меня. Мне кажется, даже воздух становится холоднее на пару градусов от того, с какой ненавистью смотрит Аслан.
- Пусть тебе папаша расскажет.
Он молча разворачивается и уходит обратно в клуб, а я остаюсь, униженная и растоптанная. Всего несколькими фразами ему удалось сделать мне больнее, чем удары отца.
Оглядываюсь по сторонам - вокруг темно, и откровенно говоря, мне жутко не по себе.
Пока шла к клубу, у меня была цель. Я была свято уверена, что Аслан поступит как джентльмен и расскажет правду. Видимо после поступка отца у меня будто здравомыслие отключилось. Теперь-то я понимаю, насколько глупо и наивно было думать, что Ахмедов решит мне помочь.
Чтобы не провоцировать охранника, я разворачиваюсь и иду в другую сторону от Жажды. Успеваю завернуть в ближайший проулок, как меня хватают за руку. А на лицо ложится мокрая тряпка с резким запахом.
И все. Перед глазами расцветает темнота.
- 10 Сабина -
- …просыпайся давай.
Мотаю головой, не понимая, почему этот голос мне знаком. Но как только с трудом открываю глаза, то тут же зажмуриваюсь, надеясь, что мне просто показалось.
Чувствую чужие пальцы на своем лице и вижу того, кто с явным удовольствием рассматривает меня.
- Очухалась? - Марсель криво усмехается, спускается взглядом ниже, на мои губы. И тут же бесцеремонно их сминает. - А могли бы неплохо развлечься.
Дергаю головой, чтобы освободиться, но мужчина держит слишком крепко. Правда, как только рядом раздаются голоса, он отпускает мое лицо и даже отступает на пару шагов.
Я настороженно смотрю по сторонам, пытаясь, понять, где нахожусь - небольшая комната, довольно скудно обставленная.
- Она готова, - бросает Марсель, глядя куда-то в сторону. И тут же я вижу высокую женщину с ярко-рыжей гривой. А рядом с ней - коренастого незнакомца в сером костюме.
- Точно девственница? - сухо уточняет он.
Все трое дружно смотрят на меня, а я пытаюсь отползти подальше - чисто на инстинктах.
- Точно, - скалится Марсель. - Дорого пойдет.
- Я никуда не пойду, - шепчу, обхватывая себя плечами.
- Тогда готовь ее, Алиса, - небрежно бросает тот, что в сером костюме, и выходит. Женщина обходит Марселя и рассматривает меня уже более внимательно.
- Вставай, дорогуша, у нас всего полчаса.
- Какие полчаса? Отпустите меня! Вы не имеете право! Я…
Замолкаю, как только щеку обжигает резкий удар. Не такой сильный, как у отца, конечно.Но все равно довольно обидный.
- Марс, ты сказал с ней не будет проблем, - с претензией цыкает Алиса, глядя на него.
Помощник Ахмедова ухмыляется и, обойдя свою подружку, подходит ко мне так близко, что я дергаюсь и тут же ударяюсь головой о стену, про которую забыла.
- Значит так, детка, либо ты ведешь себя хорошо и делаешь все, что тебе скажут, либо я прямо тут распакую тебя по полной. Знаешь, мне это будет даже на руку - жаль конечно, бабок, но уверен, что рожа у твоего отца будет достаточно смешная, когда он получит наше видео.
От каждого его слова меня мутит все сильнее. Буквально воротит, и я зажимаю рот ладонью.
- Мы друг друга поняли? - спрашивает он уже совершенно другим тоном.
Я медленно киваю, совершенно не понимая, на что подписываюсь. Но его угроза настолько реальная и так пугающая, что я, поддавшись панике, киваю еще раз.
- Вот и славно, - Марсель снова превращается в милого парня. Он подмигивает мне и бросает напоследок:
- Потом как-нибудь встретимся и повеселимся.
Следующие полчаса я почти не запоминаю. Приходят еще две девушки и помогают мне переодеться, а еще делают макияж. Зеркала в комнате нет, и я понятия не имею, как выгляжу. Единственное, что фиксирую - платье мне дают такое, что я готова сгореть от стыда - он полупрозрачное, так что белье под ним отлично просматривается.
Когда я снова пытаюсь отказаться, Алиса не бьет меня, но больно хватает за шею и шипит буквально в лицо:
- Мне Марселя надо позвать? Или, может, сразу тебя охране отдать, чтобы вытрахали дурь?
В ее голосе совершенно нет эмоций, да и взгляд такой - холодный, пустой. Словно в ней не осталось души.
Я испуганно мотаю головой.
- Мне надоело уговаривать - или по-хорошему, или зову парней.
После этого мне поправляют прическу и куда-то ведут. Боль в ноге почти не ощущается, но лишь потому, что я слишком сильно напугана. Будь моя воля, я бы босиком отсюда сбежала. Да даже голышом, если на то пошло.