- Похоже, ты нужна не только папаше, да, Сабина?
Пристальный взгляд Аслана буквально гипнотизирует. Я пытаюсь понять смысл его вопрос, но он ускользает от меня.
- Твой несостоявшийся жених тоже потерял свое выгодно приобретение, - ухмыляется мужчина.
Я удивленно выдыхаю и медленно шагаю к постели. В ногах дикая слабость, а голова начинает кружиться.
- Он уже знает, да?
- А ты бы хотела утаить от будущего мужа, что тебя трогал другой?
Этот вопрос - сплошная провокация. Что бы я ни ответила, все будет ошибкой. Меня заливает стыдом от макушки и до пяток. Умом я понимаю - моей вины в случившемся нет. Будь моя воля, я бы никогда не допустила подобное. Но внутри все равно я костерю себя, чувствую вину, которая давит, заставляя содрогаться от одной только мысли, что об этом кто-то узнает.
Это мой личный позор, который вероятно станет общим достоянием из-за тех фотографий.
Я молчу, загнанная в угол жестокими словами Аслана. Звонок обрывается, и в тяжелой вязкой тишине я особенно остро понимаю, что у меня нет будущего. Что даже если Ахмедов по какому-то стечению обстоятельств не отдаст моему отцу провокационные снимки, я все равно обречена.
Тетка наверняка не простит мне этого, так и будет попрекать. Какой станет моя жизнь после того, как я вернусь? Даже если моя невинность не пострадает.
- Не зли Марселя и слушайся его, - бросает напоследок Аслан и уходит. Только спустя несколько минут я вспоминаю, что так и не спросила у него про маму.
В течение дня ко мне приходит только Марсель. В первый раз он демонстративно стучит, а затем открывает дверь так словно имеет на это право.
- Обед на столе, - чеканит он, давя меня тяжелым взглядом. - Или ты решила и дальше голодать?
Как бы мне ни хотелось остаться гордой и непреклонной, приходится сдаться. Есть и правда хочется. К тому же слабость дает о себе знать, а если у меня не будет сил, то сопротивляться или сбежать я точно не смогу. Так что на кухню я все же иду.
Марсель на удивление не пристает, и даже не разглядывает меня, пока я ем.
Фирменные лотки с символикой одного из самого популярной сети сразу бросаются в глаза. Еда вкусная, но сейчас я как будто и не чувствую этого. И вообще ем так быстро как могу, чтобы как можно скорее вернуться в спальню, хоть и не чувствую себя там защищенной.
Марсель отпускает меня, и я снова остаюсь одна. Делать мне нечего - только сходить с ума от собственных страхов. Например, о том, что прихвостень Аслана захочет продолжить издевательства. Но то ли у него новые указания, то ли он до этого просто пугал меня, но больше стычек между нами не случается.
Так проходит еще один день и еще одна ночь. Я сплю беспокойно, постоянно просыпаюсь и прислушиваюсь.
А утром ко мне заходит Аслан. На улице сегодня внезапно начался снег - явление редкое в нашем городе. Ахмедов опять в черном - водолазка с брюками и строгое мужское пальто. На его волосах снежинки, которые быстро тают, превращаясь в капли.
- Собирайся, - бросает он и ставит пакеты на пол.
- Что это?
Ответа я не получаю - лишь цепкий пронизывающий взгляд. Осторожно подхожу ближе, заглядываю внутрь и не верю - одежда? Мне? Поднимаю взгляд на мужчину, и получаю короткое:
- У тебя пятнадцать минут.
Я не знаю, что именно за одежду мне привезли, но уверена - хорошего ждать не стоит. Внутри вспыхивает протест, и я мотаю головой. За эти дни я отчаялась и перестала надеяться на спасение. Пусть Марсель меня не трогал, но я понимала, чем дольше я нахожусь здесь, тем меньше шансов вернуться к своей жизни.
И сейчас я не верю, что Аслан решил сделать что-то хорошее.
- Нет, я никуда не поеду, - говорю, медленно отступая к окну. - Я не стану вашим развлечением.
На этот шаг меня толкает отчаяние, которое копилось все это время. Абсурдно? Да. Глупо? Безусловно. Но иначе я просто сойду с ума.
Я успеваю только моргнуть, как Ахмедов вновь оказывается в опасной близости. Его ладонь ложится мне на шею, фиксируя на месте и заставляя приподняться на носочках, чтобы не испытывать неприятные ощущения.
- Ты, похоже, забыла правила игры, да, Сабина?
- 6 Сабина -
Остатки моей смелости растворяются в вязкой атмосфере комнаты. Ахмедов выжидающе смотрит на меня. Медленно проводит большим пальцем по моей шее, и клянусь - кожу обжигает в том месте!