— Тебя нанял Клауд?
Он медлит с ответом, но цепко рассматривает мое лицо. Может быть, думает как ответить, чтобы мне стало еще страшнее и больнее? Так вот у меня для тебя сюрприз: что бы ты ни сказал, ты не убьешь меня быстрее.
— Нет, — наконец отвечает он. — А мог бы?
Вместо ответа поворачиваю голову прямо, снова смотрю в потолок.
— Ты убьешь меня? — спрашиваю ровно и просто.
Он снова медлит с ответом. Но я не уверена, что он мне нужен.
— Если бы мне нужно было тебя убить, я бы сделал это давным-давно, — отвечает он и я в его голосе я слышу ничем не прикрытую ярость. Держусь, чтобы не взглянуть на него, потому что не уверена, что выдержу этот поединок взглядов.
Никто же не говорит о том, что он не убьет меня потом… в конце…
Тут же встает и выходит из комнаты. Не удержавшись, перевожу взгляд от потолка на его фигуру и оцениваю все, что вижу: крепкие ноги, упругий зад, обтянутый светлыми джинсами, тугую спину, огромный разворот плеч, лопатки, проступающие сквозь тонкую футболку, развитую мускулатуру рук. Задержавшись на ежике темных волос, медленно краснею: вижу на шее почти под ухом след от своей царапины. Он все еще багровый, хотя уже зажил.
— Эй, ты не собираешься меня развязать? — кричу ему в спину.
— Не сегодня, — отвечает он и пропадает в коридоре, оставляя дверь открытой.
Я дергаю руками, ногами, которые тоже привязаны веревкой к кровати и хочу провалиться сквозь землю.
— Гори в аду! — кричу я ему, не думая, что он может услышать.
Но далекий раскатистый смех дает мне понять, что послание достигло адресата. Поэтому я продолжаю кричать, искушая судьбу:
— Неужели тебе меня не жаль? Неужели ты убьешь беззащитную девушку? Неужели ты никогда не терял близких, родных, и сможешь оставить это вот так?
Ужасно больно рукам, ногам, душе. Голова совсем не включается. Ума не приложу, что происходит.
И тут снизу доносятся звуки жуткого погрома: бьется стекло, явно рушится мебель. Я сжимаюсь испуге и со страхом жду, что мне будет за ужасно длинный язык и неумение смолчать в стрессовых ситуациях.
Клауд
Как только поступает телефонный звонок, я тут же бросаю нахер все и прыгаю в тачку. Выжимаю газ до упора, рву с места, от чего сзади мелкой пылью оседает гравий из-под колес. Зря я терял время с этой дурой, надо было лично приступить к поискам Ами.
Гоню к лесу, за мной с глухим ревом следуют внедорожники охраны, по пути присоединяются члены волчьей стаи.
Доезжаю до начала леса, там, где стоит пункт охраны. Среди людей, которые живут в городе, эта будка считается жилищем лесника. На самом деле это — дом оборотня- смотрителя. Лес — общая территория для большого количества оборотничих стай, и кто-то должен следить, чтобы их интересы не пересекались во время охоты.
Мне, на самом деле, срать на эти условности, у меня своя вотчина, именно поэтому я купил огромный участок леса за своим домом, но не все могут себе этого позволить, и потому выгуливают свою вторую сущность в общем лесу.
Проезжаю мимо покосившейся будки. Оттуда за мной глядят горящие глаза огромного оборотня. Приоткрываю стекло, демонстративно плюю в его сторону и также молча закрываю окно. Пусть знает, кто здесь хозяин.
Однажды весь этот город со всем его содержимым станет моим, тогда я сразу же наведу порядки не только в городе, но и в этом лесу. Это только дело времени.
Еду долго, и, как только накатанная колея заканчивается, оставляю машину и иду пешком. Запаха Амалии как не было, так и нет. Только сейчас начинаю сомневаться, что парни взяли тот след, который нужно.
Останавливаюсь посреди леса и даже не знаю, куда идти дальше. Ароматов вокруг множество. Чую зайца, лису, оленя, оборотня из чужой стаи со знакомым запахом, чуть вдалеке ощущаю костер, на котором кто-то жарит мясо. Хер знает, с чего притащился сюда. Но не у Лесника же спрашивать, что делать и куда идти?
Тут прямо за моей спиной тормозят несколько машин и из них выгружаются мои оборотни. Кто-то перевоплощается на ходу, кто-то аккуратно раздевается, чтобы не порвать во время переворота одежду. Кто-то остается в человеческом обличии. Вперед выходят два парня, самые молодые, выходят прямо передо мной и целенаправленно идут, раздвигая ветки деревьев и кустарника. Я иду прямо за ними, а за мной — мое маленькое войско.
Мы идем довольно долго, но я чувствую азарт и думаю, что мои парни тоже — кто-то начинает повизгивать, кто-то — задираться, кусая лапы впереди идущих волков, подгоняя таким образом и внося некоторую неразбериху.