Пока мы идем таким строем, я думаю о том, как накажу Амалию за ее выходку. Кража компромата — это серьезное дело. Тут простым хлыстом не отделаешься. Можно добавить к наказанию огня — его она боится. А еще лучше заставить принять участие в погоне на человека, на ту же самую Сьюзи, но так, чтобы та дошла до конца. Разрушающее чувство вины станет хорошим уроком для моей жены.
Наконец, впереди показывается огромный заброшенный дом. В два прыжка оказываюсь внутри. Вдыхаю воздух так сильно, что даже легкие болят. И тут же понимаю кое-что: этот хрен моржовый явно хотел поиметь мою самочку. Его запах частично читается в воздухе, а вот ее испугом с примесью интереса фонит на весь этаж. Очень странно, они были на грани, но секса так и не было. Что-то их спугнуло, или что-то произошло, но запаха похоти, страсти, насилия нет и в помине.
Облегченно вздыхаю: Амалия — только моя, она не должна ни с кем, никогда, никаким образом совокупляться, кроме меня. Или только с тем, кого я предложу.
Парни обходят дом, тщательно вынюхивают каждый угол и чувствуют то же самое, что и я: моя жена чуть добровольно не отдалась чужому волку. Блять, только за это публичное унижение я лично оставлю на ней такие следы, которые точно не заживут при перевоплощении. Специально для наказания оборотней заказал серебряный тонкий нож ручной работы с желобками для крови. От его порезов остаются следы которые не свести, а убить волка можно лишь один раз провернув рукоятку ножа.
— Они уехали четыре часа назад, — говорит один из охранников. Да, это я понял и сам.
— Ищите, — пожимаю плечами.
Мы точно найдем ее, это вопрос времени. И флешку, и Амалию. И тогда она точно позавидует мертвым.
Алекс
— Неужели тебе меня не жаль? Неужели ты убьешь беззащитную девушку? Неужели ты никогда не терял близких, родных, и сможешь оставить это вот так? — кричит Амалия наверху.
Рванув дверцу навесного шкафчика, я схватил бутылку текилы, открутил крышку и опрокинул жидкость себе в горло. Проглотив огромную порцию, я хлопнул бутылкой по столешнице и потряс головой, чтобы избавиться от жжения в горле. Достал из кармана горсть своих препаратов, чтобы удержаться от тьмы и закинул в глотку следом.
Куда ей, девочке на золотом унитазе знать, каково это на самом деле — терять близкого человека? Зато это прекрасно знаю я. Перед глазами начинают снова вставать черно-белые картины недавнего прошлого, голова немного кружится, а в ушах фонит белый шум. Блять, только не это, припадок прямо сейчас я не переживу.
Схватил бутылку со столешницы и сделал еще один глоток. Затем, поставив бутылку, оглянулся в направлении лестницы. Шум в ушах пропал. Отлично. Еще одна маленькая отсрочка от моей черной дыры.
Мой желудок сжался в комок, как только его дна достигла лава из алкоголя. Обычно там ничего кроме этого не бывает. Ох, да, теперь я не один, нужно подумать еще за одного человека. Пошли вторые сутки, как волчица ничего не ела, надо подумать о ней, чтобы не сдохла раньше времени. Моя диета — колеса и алкоголь — вряд ли ей подойдет, надо поискать съестное в этом доме, который я одолжил на какое-то время.
Наверное, можно спокойно забить хер на этот пиетет по отношению к похищенной. Все равно план, связанный с ней, у меня довольно простой и быстрый. Несмотря на то, что мы изменили место дислокации, его я могу провернуть прямо тут, в этом гетто отверженных волков.
Дел-то: привести ее в бордель и отснять, как волчицу имеют несколько парней подряд. А потом выпустить на волю и отправить по ее человеческому следу оборотней, которые доведут дело до своего кровавого конца. Камеру из второй берлоги лесника я прихватил, для съемки будет довольно и сотового телефона. Тело у Амалии очень видное, запоминающееся, Клауд сразу поймет, что это она, а не подставная девка.
Но уже два дня я пичкаю ее снотворным, наркотой, лишаю запаха волчицы, чтобы нас никто не нашел, и от этого убойного коктейля хер знает, сколько она еще протянет. Может быть, день, а может быть и пару часов.
Думаю, мне нужно чем-то ее покормить. Как бы сильно мне не хотелось заморить ее голодом, Амалия, вероятно, чокнется.
Давно же я не готовил для женщины, и понятия не имел, что они едят.
Дернул на себя дверь холодильника. Да уж, повезло так повезло: кое-какая еда тут имелась, спасибо предыдущим жильцам перевалочного пункта.
Все знают, что иногда оборотни попадают в такой переплет, из которого есть только один выход: уносить ноги. А куда бежать, если кругом враги, облавы, охотники или разъяренные члены стай? Только вот в такие гетто для волков. Небольшая почти заброшенная деревня из двух — трех домов, стоящих в огромном отдалении друг от друга, которые почти всегда стоят пустые: задерживаться тут дольше, чем на неделю, не принято.