Гер не шелохнулся, но слегка напрягся и открыл глаза.
Вокруг его хвоста кружилась в танце стайка инар. Они обступали его, наполняя пространство своими голосами и чувствами. На мгновение стало ничего не видно. Гер смотрел вдаль, но различал лишь красно-карамельное зарево тел и обманчиво спасительные тени.
«Где моя лейра, где я?» — подумал Мерц. Он встряхнул головой, пытаясь избавиться от паутинных нитей лихорадки…
Инары исполняли страстный танец. Они приседали и делали призывные движения. Эти сочные самочки были развязны и смелы… И ни на одной из них не наблюдалось клейма!
Сразу стало понятно, что привезли их на Найэву окольными путями.
Мерц усмехнулся: "Вот оно что! Интересно, где хаиды их всех разместили? Кто за них отвечает? Да уж. Как много я ещё не знаю о своих братьях!"
— Гер, ты прямо любишь помучиться, поиздеваться над собой, — раздался телепатический голос собрата в голове.
— Да, он у нас аскет, — ответил другой хаид. — Смотри не переусердствуй!
— Может, Шайдару пора сообщить? — подшучивали над Гером его собратья. — Он тебе за это воздержание целую пехоту человечек пришлёт.
Хаиды, которые здесь были сегодня, могли позволить себе вольные речи в его адрес, поскольку были старше и опытнее, но только вне службы.
— Ага. А ещё заставит вас за контрабанду отвечать, пехотинцы долбаные, — ответил им Мерц со смешком.
Он не одобрял поступок своих собратьев. Осмотрел контрабандных инар. Хорошие, да, бодрые, но далеко не идеальные. Второсортные.
Всё, что несовершенно, ущербно и должно стать кормом. Жалеть и снисходительно относиться к корму преступно. Эти самки должны быть в рабских арканах, а не переводить зря нектар Адалиса!
Зачем хаиды опускаются до них?
Он снял с себя инару, и, разогнав рычанием танцовщиц, выполз из гьяли.
ШАНИ
Я свернулась калачиком, закрыла глаза. Сжала мамин браслет и с трудом подавила рвущиеся наружу слезы. Сейчас это была единственная вещь связывающая меня с домом и прошлой жизнью.
Воспоминания о доме запылали болью. Голос мамы, ровный и мягкий, вспыхнул среди всего хаоса мыслей: "Чтобы ни случилось, будь сильной".
Я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, стараясь успокоиться. Браслет в руке казался теплым, словно мама была рядом со мной. Я знала, что должна быть сильной ради нее.
Я не позволю тебе сделать меня рабыней!
Собравшись с духом, я встала. Мысленно пожелала этому отвратительному существу провалиться в ад, который давно ждет его, но никак не дождется. Рванулась с ковра, но обруч сразу стянул моё горло и притянул обратно.
Не обращая внимания на боль, я стала ежесекундно рваться вперед. От ярости я царапала пол, с остервенением пыталась преодолеть удерживающую меня на одном месте энергию.
Выбившись из сил, я повалилась на пол, хватая ртом воздух. Зажмурилась, чувствуя пульс в ушах и унимая дрожь. Какое-то время лежала совершенно опустошенная.
Думай, Шани, стиснув зубы, сказала я самой себе.
Пока у меня еще оставались силы, я решила усилить обережное заклинание.
Сосредоточившись на браслете, я стала шептать: "Одолень-травы, одолейте злые силы, снимите темные оковы".
Долгое время ничего не получалось. Но я не сдавалась. Мысленно призывала силу своего рода. После нескольких попыток духи ответили мне тёплым дуновением, которое принесло с собой шёпот: «Мы поможем разорвать магическую цепь».
Я поднялась, готовая к решающему поединку. Рванула вперед. Горло окольцевал все тот же болезненный жар, однако путы словно потеряли прежнюю адскую силу. С трудом, но я могла идти! Шаг, еще шаг. Со слезами на глазах, стискивая зубы, я двигалась вперед. Наконец мне удалось достичь кровати, зацепилась за днище и изо всех сил стала подтягиваться.
Ещё немного, ещё чуть-чуть, и я смогу разорвать эту проклятую цепь! Но вдруг раздался грозный рык:
— Вот дура!
Услышав Змея, я сделала рывок, но тут же ощутила, как меня тащит назад. С размаху я ударилась о полог кровати, и боль пронзила моё тело, словно заряд.
Змей ловко поймал меня за шкирку, ошейник сорвал. Рот наполнился кровью, будто бы напитком, и страх мой стал невыносимо сильным!
Я пыталась вырваться, но всё было тщетно. Змей держал меня крепко, не отпуская. Я понимала, что конец мой настал, и прощалась с жизнью, глаза закрывая и медленно теряя силу в ногах.
«Не бойся, детка. Тш-ш… Сейчас помогу тебе…» — услышала сквозь пелену ужаса.