Я взорвалась от ярости, огненной и воспламеняющей, как дикий бадьян.
— Не смейте так говорить о моей маме! — выкрикнула я. — Она никогда не лжёт! Это вы лгунья и паразитка!
Соседка посмотрела на меня с ненавистью и презрением.
— Ах ты, негодница! Как смеешь со мной так разговаривать! Такая же дерзкая и бесцеремонная, как твоя мать!
Я рванулась в её сторону, готовая вцепиться в глаза этой нахалке. Но мама крепко сжала мою руку.
— Я предупреждал, что эти ваши бабьи штучки добром не кончатся! Нечего было к ней ходить, — раздался голос старосты. Он вышел вперёд, одёргивая штаны на своём высоком и худощавом теле. — Теперь только комендант разберётся.
«Бабьи штучки! Неужели!» — подумала я с удивлением. — «Он же сам к нам постоянно ходит!»
— Сначала нужно понять, что это за болезнь. Возможно, есть риск распространения. Проводите меня к больным, — твёрдо сказала мама.
Толпа начала выкрикивать угрозы, и до меня донеслись слова:
— Да что вы её слушаете, она же голову нам морочит! Нужно убить ведьму! И больше никто не пострадает!
Кожа покрылась испариной, и даже волоски на теле встали дыбом от ярости.
— Гребаные твари! Отошли от Таиры, психи! — раздался громогласный крик.
Люди в страхе отпрянули в разные стороны.
Это был плотник Азит, отец Эдрина. Высокий, крепкий мужчина с гладким лицом, русыми с проседью волосами и усами шёл на толпу, глаза его гневно горели, а в руках он держал дубинку. С ним были Эдрин и кузнец Гейр.
— Никто никого не убьёт, Азит. Ну что ты, что ты? — попытался успокоить его староста.
Но люди, в основном женщины, не испугались угроз и готовых к драке мужчин. Они продолжали кричать:
— Что, прибежал к своей шалашовке!
— Поимела плотника, бесстыжая!
— И дочь такая же гулящая! Ни стыда, ни совести!
Мне на секунду показалось, что толпа похожа на склизкую массу квакающих жаб. Людей словно подменили!
— Своего мужика извела и моего решила сгубить! В аду твоё место, ведьма! — воскликнула Галайя и бросилась на мою маму, стащив её с крыльца.
Её сестра и она сама, женщины весьма плотного телосложения, пытались сбить маму с ног, но та сопротивлялась.
— Мама! — закричала я и стала оттаскивать нападавших за волосы и бить их.
Ярость и гнев переполняли меня, и я не чувствовала ответных ударов.
— Шани, отойди! — крикнула мама.
— Давай, Эдрин! — скомандовал отец, метнувшись в сторону толпы и заслоняя собой сына.
— Не трогайте их! — прорычал Эдрин и отбросил Галайку, как котёнка.
Сестру он схватил за плечо. Она потеряла равновесие и упала в цветник. Друг закрыл нас собой.
Из толпы выступили вперёд крепкие мужчины со свирепыми лицами. От испуга я не могла разобрать, кто они такие.
— Вы что, с***, совсем охренели?! — закричали они. — Колдунья должна ответить!
Староста, стоявший позади них, что-то невнятно бормотал в знак согласия, но явно не хотел конфликта. Он раскинул руки, пытаясь сдержать толпу, но один из мужчин замахнулся на Азита поленом.
— Азит! — вскрикнула мама.
Плотнику удалось перехватить руку нападавшего. С огромным трудом он выбил полено и ударил мужчину дубинкой в живот. Тот захрипел и закашлялся.
Гейр с яростными криками уже повалил другого нападающего в траву, и они осыпали друг друга ударами кулаков.
Хлест кнута рассёк воздух, и кто-то болезненно застонал. Толпа расступилась.
— Просто разошлись все! Всех размажу! — прокричал плотник, размахивая пастушьим кнутом и перехватывая дубинку в другую руку.
— Остановитесь немедленно! Что вы устроили?! Комендант вас всех накажет! — запричитал староста, вновь разводя руки в стороны, словно наседка крылья.
Я вдруг поняла: стоять никто не будет. Ещё мгновение — и толпа кинется на нас. А мы со всеми не справимся!
Взгляд упал на распахнутые двери избы. У печки стояла кочерга, и я решила, что самое время вооружиться.
Внезапно, как по команде, гомон прекратился. В наступившей тишине все услышали едва слышный, но ощутимый всем телом неприятный низкочастотный гул. На деревню летела вереница чёрных инопланетных эсминцев.
Новый испуг сжал сердце.
— Всё, кончайте дурить! Комендант сам потом разберётся… Что стоите? Давайте, давайте, расходитесь. Нирхи летят! — староста ткнул в небо, словно придавая вес своим словам, и стал расталкивать сельчан, веля всем идти на площадь..
— Началось, — зашептались женщины.
— С чего вы взяли, что они летят к нам? Дань ещё через год.