– Твои слова звучат сладко, слишком сладко, чтобы быть правдой. Ты готова признать меня первым супругом? – спросил он неохотно, будто бы с трудом. – Перед всеми другими мужчинами, что попадутся тебе на глаза?
Первым? Ну конечно, ведь все – от их поведения и до случайно оброненных фраз – указывало на распространенность полиамории. Женское население этого мира вымирало от странной болезни. Это было логичным решением.
– Супружество – дело серьезное. Давай мы вернёмся к нему, когда узнаем друг друга полностью, – уклончиво ответила я. – Но я хочу, чтобы ты стал первым! Не сразу, конечно, но именно ты и только ты этого достоин! – добавила, почувствовав возвращающееся напряжение.
Найсир прикрыл глаза.
Затем, после минуты размышлений, притянул меня к себе, запустил пальцы в распущенные волосы, стискивая ими затылок, и, прогнув в спине, демонстративно поцеловал перед Локимом – и длилось это до неприличия долго. Даже ноги начали подгибаться, хотя, возможно, это от перенапряжения. Давно я так не напрягала мозг.
Страх. Борьба. Накал страстей.
Нун меня поглоти, кажется, я начинаю получать от этого какое-то неправильное удовольствие...
– Ты слышал слова Тани, – Найсир поднял величественную голову, раздувая ноздри. – Она здесь добровольно, твоя защита никому не нужна… Но если хочешь, можешь помогать мне обустраивать это место. Как наложник.
Стоп-стоп-стоп. А это что еще за ролевые игры?
– Я... Я осознал ошибку. Прошу меня простить, – пока я переводила дух, Локим, похоже, решил сменить тактику. Опустившись на колени, он смиренно поклонился, уткнувшись лбом в сложенные на уровне груди ладони. – Ты главный. Я признаю твой статус и готов верно служить твоей супруге, пока она того хочет!
Най с усмешкой отполз от меня и опустил ладонь на беззащитный затылок воина-гуары. На миг мне стало неуютно. Но тот не шелохнулся.
– Твои мысли читаются на твоем лице. Не думай, что сможешь заполучить ее благосклонность, ведь как только ты пересечешь черту, я оторву твою пустую голову, стражник, от этой бесполезной туши!
Прекрасный, точно молодой египетский бог, Локим, не вставая с колен, поднял на него взгляд и одарил вежливой улыбкой. Словно говоря – это мы еще посмотрим.
Если что-то нельзя взять силой, на помощь всегда приходит хитрость.
Всего два слова - поставь лайк ;)
9
– Ты серьезно не хочешь сбежать? Или просто боишься, что он догонит нас и накажет?
Локим задавал этот вопрос не в первый раз, но впервые не сдерживал эмоции. Еще бы, мы остались одни, и это был прекрасный шанс для побега. Найсир куда-то в очередной раз уполз, намекнув перед этим, что любая попытка самонадеянного гуары приблизиться ко мне будет расценена, как добровольное смертоубийство.
– Ну, допустим, накажет он только тебя, – Я была слишком занята, чтобы вникать в торопливый допрос. – В этом смысле у него двойные стандарты…
– Боишься, что он задушит меня? Правда?! Ты не только красива, словно закатные небеса, но и так же добра. Не беспокойся, уверен, я смогу донести тебя до ближайшего поселения! Идем!
Вот ведь пристал. Я тут нашла такую диковину, почти скелет динозавра, а он требует прерваться.
– Мы не сможем сбежать – это раз. Я не хочу бросать Ная – это два. Я с ним только начала притираться, можно сказать, воспитательный процесс идет полным ходом, а ты просишь на это забить? Ну нет! Я не стану так рисковать!
– Постой, – благородное лицо волка потемнело от осознания. – Так ты с ним добровольно? И говорила про чувства не для того, чтобы усыпить бдительность и дать нам обоим возможность выжить?!
Я, кончено, хитрила, говоря о согласии со статусом супруги, но это было нашим личным делом. Только нашим.
– Да, ты угадал, – ответила с вызовом, глядя на полуголую атлетическую фигуру оборотня, держащего надо мной подобие зонта. Делал он это для того, чтобы я не получила солнечный удар – воздух раскалился почти до сорока градусов. – Най, конечно, не подарок, но я испытываю к нему нежные чувства.
– Но он же змей! – воскликнул Локим, словно это что-то для меня значило. – Тебе не мерзко делить с ним ложе? Терпеть его похоть и грубость?
О, наивный чукотский мальчик! Это ты со студентами археологического в турпоход не ездил. Вот где грубость, песни Любе под водку и настойчивые попытки облапать все, что имеет малейшие феминные признаки.
– А мне змеи нравятся. Они красивые.
– Они жестокие. Не зря небеса лишили их возможности метить любимых, дабы разделить с ними свое сердце. Никто из этих тварей – будь то пауки, ящеры или змеи – не имеет женщин, вот они и воруют чужих, вроде тебя!