10 Опасные игры
– Ты невозможен! – ситуация выходила из-под контроля, и это немного нервировало.
– Согласен.
– У меня нос облез и плечи обожжены, ничего не выйдет. А еще я голодная, да!
Мне в руки сунули кусок самодельного шашлыка. С похабной ухмылочкой этот ползучий чемодан из кожи распустил струящиеся каштановые волосы и ласково намекнул:
– Я не против, чтобы ты утоляла свой голод, пока я утоляю свой.
Есть во время секса? Я еще не настолько одичала.
Мы переглянулись, и стало понятно, что алый, как венозная кровь, змей уже в полной боевой готовности. Его длинный орган налился силой, затвердел и слегка пульсировал от напряжения, будто стремясь ко мне. Так это даже не было сценой ревности?..
– Иди ко мне.
Каждый раз, когда Найсир испытывал желание, его было сложно переубедить или отвлечь. Он брал меня жестко, кусая изгиб шеи и вылизывая ранки, с какой-то непримиримой жадностью, ставшей понятной только теперь. Его вид был причиной его страданий. И я любила – и могла признаться в этом хотя бы себе самой – одержимую сторону его натуры.
Именно по этой причине я подчинялась. Две потерянные души столкнулись, сведенные судьбой сквозь пространства и миры…
Найсиру нравилось доставлять удовольствие ничуть не меньше, чем получать. Этим он выгодно выделялся на фоне земных мужчин. Только он мог восторженно прикасаться к нежной коже половых губ, часами гладить их пальцами и покрывать поцелуями, стремясь найти как можно более чувствительную точку.
Даже сейчас, будучи уставшим, наг отнес меня к постели, властно взял за бедра, отрывая их от земли, так что я была вынуждена опираться на лопатки. Мои ноги надежно легли на его плечи, а узкое надменное лицо змея оказалось прямо напротив розовеющей вульвы. Его ноздри раздулись.
– Сладкая самка… этот запах, эта красота…
– Не называй меня так, – пробормотала, понимая, что в данную минуту торговаться бесполезно. Я была совершенно уязвима. Ранее неведомое чувство отзывалось сладкой болью в бедрах. Добыча в тисках прекрасного голодного хищника.
Найсир быстро прижался губами к лобку, скользя губами по увлажнившейся коже. Змеиный язык был сухим и ловким. Он проникал везде, мог обвиться вокруг клитора и сжать его узкой петлей, вызывая не стон – крик. Я извивалась в сильных руках, мечтая сгрести блестящие волосы Найсира в кулак и тереться о его лицо, как кошка во время течки.
Он же, частично насытившись, отпустил меня, и придавив весом человеческого тела, продолжил игру уже пальцами.
Такие длинные… прохладные, быстрые… узкое колечко плоти обхватывало их, сопротивляясь растяжению.
– Столь желанная, – шелестел наг, хитро сверкая нечеловеческими глазами, – Невероятная. Скажи, что хочешь принять меня, Таня, что нуждаешься во мне…
– Хорошо, да, да, – шептала я в полубреду, обнимая его за шею, и каштановые длинные кудри падали на лицо. В этот момент становилось неважно, что нас могут услышать, что мы в ином мире, и здесь нет понятия любви – только плотская страсть.
Улыбаясь, он поцеловал взмокшую ложбинку между ключицами.
– Ты такая послушная.
– А ты… – надо было сказать что-то колкое, чтобы не показаться слабой, но на ум приходили лишь детские обзывалки. – Ты чемодан!
Со смехом Найсир откатился в сторону. Но только чтобы перетянуть меня на живот, спиной к себе, насаживая на вздыбленный, слегка влажный член. Я выгнулась. Закусила губу, упираясь ладонями ему в грудь. Все вокруг сузилось до одной точки, белым пламенем распаляющей лоно. Невыносимая пытка.
Я оказалась раскрыта для всего мира – с широко разведенными ногами, подрагивающей от частого дыхания грудью и мужчиной, вторгающимся в меня непрерывно и мощно. Желание ослепляло, делало требовательной.
Больше. Дай мне больше…
Каждое проникновение вызывало стон. Найсир ни на секунду не останавливался, придерживая мои ягодицы на одном уровне и яростно двигаясь своими бедрами навстречу. И даже когда у входа в пещеру мелькнул знакомый силуэт, мы не обратили на него внимание, занятые друг другом.
Очередной спазм заставил сжаться.
Я рвано выдохнула, подняла голову и встретилась взглядом со своим «наложником». Локим смотрел, как мы занимались любовью. Не отрываясь, жадно, внимательно.
В дикой природе подобное поведение было приемлемо. Сильнейший делает, пока слабый наблюдает. Но…
Я не могла объяснить даже себе, почему его прекрасное лицо, искаженное завистью и желанием, лишило меня дара речи. Тело не слушалось. Каждая клеточка пульсировала и тянулась к нагу, тогда как разум схлестнулся со странным чувством порочного удовлетворения. Быть целью вожделения двух мужчин. Дразнить, но оставаться недоступной.