– Ты никогда не говорила, к какому народу относишься. У тебя странные уши и фигура самки, готовой к постоянному чадородию… Как называют твое племя?
Теперь подобные расспросы не вызывали опасений. Я всегда могла перевести тему, прекрасно понимая – Най не хочет знать о моем прошлом, а малыш-Локи легко отвлекается. Вот и сейчас, под мои одобрительные хлопки и свист, он побежал проверять, что ждало нас впереди.
Там, где коридор резко обрывался, начиналось частично затопленное пробившимися сквозь обшивку «храма» подземными водами помещение. Оно также сохраняло черты, характерные для религиозных мест – огни белого пламени в стеклянных колбах, алтарь из мрамора посередине, жутковатые фрески на потолке – но вместе с этим здесь я явственно чувствовала присутствие Разума. Да, именно с большой буквы.
– Что за чудеса? Это и есть те драгоценности, о которых говорил мой отец? – восхитился Локим, вновь возвращаясь в человеческую форму и пытаясь отломить одну из осветительных ламп от треноги.
– Нет, – рявкнула я в ужасе. – Дурак, убьет же! А если там плазма, а не простой огонь?! – не хватало получить в подарочек жаренного волка.
Но как только я подбежала, чтобы оттащить его от предмета интереса, Локим воспользовался этим в своих целях – чтобы облапать. Я пыхтела и уворачивалась, а он смеялся, жалея, что не может запустить руку под юбку.
– Какая же ты неприступная, ты ранишь мое сердце! Таня-я-я...
Я, набравшись с последней стычки уверенности, стукнула локтем по рельефному прессу. Ребра еще не зажили – хотя регенерация местных, конечно, поражала, – и нахал ойкнул.
– Заслужил, – признался он, скалясь шикарной белозубой улыбкой. Красив, как дьявол, жаль только наглость перекрывает прочие достоинства.
Поспешно вернувшись к притихшему нагу, я начала детальный осмотр. Оборотни хотели знать, что конкретно нужно искать, да вот только проблема – я и сама не знала. Каким-то образом меня закинула сюда одна из их машин. Значит, должны были быть какие-то заметки по ее использованию, а так же некая база планет. Все ведь связано, здесь не могло быть ошибки… Они знали про Землю.
Наши цивилизации связала тонкая пуповина эволюционных процессов, запущенных неведомой, но безумно развитой силой. Ох, голова идет кругом. Или это у меня жар?
Я быстро помахала на себя.
Оставалось одно темное пятно в этой истории. Почему проход открылся, только когда я его потрогала? Прикосновение послужило катализатором? Стекло ламп все еще оставалось прохладным, что говорило о длительном спящем режиме всего зала.
Ответ нашелся быстро. Даже слишком.
Среди явно заброшенных столетия назад коридоров, за очередным поворотом лежало мертвое тело. Изумительно сохранившаяся женщина, которой могло быть и двадцать, и сорок – так хороша она была – в плотном золотом скафандре из ребристого материала. С опасением я наклонилась, чтобы убрать пряди белых волос с острого лица.
Так и думала... Форма ушных раковин, строение черепа, отсутствие хвоста или чешуек на лице. Каждая деталь говорила о человеческом происхождении. Она была гуманоидом, но куда более близким к землянам, чем зверолюдям. Что же послужило причиной смерти? Не то же самое, что заставило этих существ бежать с родной планеты, бросив многочисленные базы и поселения аборигенам на потеху?
– Ты одна из них, – тихо произнес Найсир, незаметно оказываясь за спиной. – Вот почему ты ничего нам не говорила.
Я вздрогнула от неожиданности.
– Не совсем. Нет...
Хотя многое становилось понятней. Возможно, какой-то рецессивный ген раскрылся в момент стресса, и это позволило брошенным технологиям найти меня среди сотен тысяч других существ.
Для какой цели?
– Я знал, что ты другая, сразу это понял, – тяжелые руки с острыми полупрозрачными ногтями легли мне на плечи. Крепко сжали. – Твой запах, повадки. Ты даже не знала, что можно иметь несколько форм… Я не прошу объяснений, но все же хочу услышать – почему? Почему ты не сказала раньше?
Было страшно. Вот почему.
Най трактовал мое молчание по-своему:
– И теперь ты хочешь уйти? Воспользоваться своими машинами, бросить нас, бросить меня, как это сделали предки на заре эпохи?
Вместо ответа я быстро обернулась и обняла его за талию, утыкаясь лицом в безволосую прохладную грудь. Столько противоречивых чувств. Я не хотела решать еще и семейные драмы. Что будет дальше, покажет время. Сейчас мне нужны они оба, иначе в Диком мире не выжить.
– Если уходишь, я иду с тобой, – твердо сказал Най. – Неважно, куда и как, но мы будем вместе!
– Ты все неправильно понял. Я не одна из них… лишь может быть каплю, – внезапно представилось, что я привожу домой к мужу, в его лощеную трехкомнатную квартирку, этого сексуального полуголого дикаря, и наружу прорвался неприличный смешок. – Все сложно.