Мы хотели остаться здесь надолго, поэтому следовало озаботиться ночлегом и какой-нибудь защитой.
– Зажиточных семей несколько. Это каракалы и грифы. У последних есть связи с Багталом, нашей столицей, а точнее с львиной династией, которым они отправили аж пятерых своих дочерей! – Локим ловко маневрировал между сородичами, успевая смотреть по сторонам и просвещать нас с Найсиром.
– Если ты пытаешься что-то сказать, говори быстрее…
Моему «первому» мужчине не очень-то нравилось быть в толпе. Он чувствовал себя уязвимым, а еще его раздражали многочисленные вибрации от топота ног. Нельзя забывать, змеи весьма чувствительны к подобным вещам.
– Я веду к тому, что лучше выбрать каракалов. Они, конечно, гордые и несносные, как заноза под хвостом, но хотя бы не стелятся перед властью.
– Надеюсь, ты не предлагаешь мне спать с кем-то ради койки и еды? – спросила я без злости.
Тут было слишком интересно, чтобы концентрироваться на плохом. Вокруг нас были одни представители сильного пола, ни детей, ни женщин. Кроха-питомец послушно сидел на руках. У него пока не было имени, и еда не требовалась, запасом необходимых веществ его одарило яйцо.
– Нет, что ты! Но мы можем договориться, чтобы о тебе заботились и опекали ради возможности вступления в семью. Только подари им надежду, и мы сможем избавиться от многих проблем.
– Я бы хотела попасть в столицу, если честно. Там ведь есть еще два захоронения предтеч, верно? – договорить не успела. Оба моих спутника напряглись, как по команде. Нехороший знак.
– Я хочу работать, вы ведь знаете. Не сидеть взаперти, а изучать вашу родину и искать ниточки, связывающие ее с моей… Вы слушаете?
Найсир внезапно зашипел и трансформировался, сворачиваясь вокруг меня клубком. Локим перехватил оружие нага, легкий клинок, свободной лапой.
– Так-так-так… И кто же тут у нас? Неужели не отмеченная в списках женщина, которую силой удерживают двое преступников? Поразительная наглость, раз вы решили, что сможете пройти через мою территорию незамеченными!
Я не видела говорившего, зато поняла причину основную беспокойства своих мужчин.
Нас окружило больше полусотни оборотней.
А ведь здесь мог быть ваш лайк!
20 Найсир
Детство казалось странной иллюзией, создаваемой игрой жара от земли и прохладного северного ветра. Она не имела четких очертаний. Фактически – ее не существовало. То, что прошло, более не имело власти над живыми, но отчего-то Найсир из рода алых змеев не мог окончательно изгнать воспоминания о прошлой жизни.
Иногда он к ним возвращался, особенно, когда становилось одиноко.
Он помнил отца. Одного из многих мужчин их семьи. Помнил бесчисленных братьев, хотя те никогда не стремились дружить с ним, а их лица давно слились воедино. Помнил небольшое поселение у моря, где каждый день случалось что-то интересное и опасное.
Змеиному молодняку приходилось добывать себе пропитание самостоятельно. Другие кланы и племена заботились о своем потомстве, прекрасно понимая, каким трудом оно достается самкам. Семья же Найсира жила законом пустыни. Она мало чем отличалась от прочих крохотных группок изгоев по эту сторону материка.
В редкие дни отец приходил к юному альфе, сильнейшему из кладки, и просто наблюдал за тем, как Най душит очередную добычу. Это были счастливые мгновения. Звериная форма, которой славились их предки, расцвела в нем, налила кровью блестящую скользкую чешую, наполнила мышцы силой.
– Когда-нибудь ты приведешь нам хорошую самку, – улыбался отец. Глаза его оставались равнодушными. – Молодую. Сильную. Тогда ты оправдаешь свое рождение.
В ту пору Найсир не задавался вопросами – а зачем ему приводить кого-то еще? Ведь центром их разрозненного мира уже была одна самка. Его собственная мать, самая красивая женщина на свете!
Июрай, стальной змей с изрубленной шкурой, принес ее из Багрота совсем малышкой. Прекрасная златоокая рысь отбилась от опекунов, что и стало роковой ошибкой. Найсир редко с ней общался.
Старшие мужчины не одобряли подобного стремления, стараясь оградить мать от детей, дабы та не отвлекалась от своей основной задачи – ублажения змеиного семейства. И все же, изредка, когда никто не видел, а пламенные близнецы исчезали за горизонтом, молодой змееныш пробирался в ее пещеру. Внутри его ждало непривычное, но такое родное тепло костра и запах жареного мяса.
– Это ты, мой мальчик?