Развалившийся в типичной для этих широт постели, больше похожей на сцену, волк лениво обмахивался хвостом. Смуглая кожа казалась бархатной в свете лучины. Завидев меня, он расплылся в предвкушающей улыбке и прошептал:
– Женушка, женушка, я тебя съем…
Нужна ли жара в следующей главе? Намекните и поставьте лайк!
23
В постели все проблемы отходили на второй план. Какие уж тут тревоги о будущем, когда на тебя облизываются два совершенных изумительных мужчины?
За время, проведенное вместе, мы сумели изучить друг друга досконально, выяснить каждое предпочтение и подстроиться под темп друг друга. Найсир – что удивительно, с его-то ревностью – уже привык к сопернику и не морщился, располагаясь рядом на кровати и скидывая набедренную повязку из алого шелка с мелкими жемчугами. Близость моря располагала к подобной роскоши. У меня и самой была полная шкатулка подобных украшений, даров от претендентов на сердце.
Локим увернулся от движения скручивающихся чешуйчатых колец, постучал по ним ногтем:
– Ножки не выдержат. Убирайте, первый супруг, или мы сейчас окажемся на полу.
Я со смехом прыгнула между ними, опережая трансформацию. Мне нравился хвост нага. Нравилась гибкая плоть, подобная стали. Кровать под нами натужно заскрипела – хоть она и была призвана выдерживать вес пяти-шести тел, но только в человечьем обличье.
– Эй, эй, у кого-то игривое настроение! – Локим стащил меня с Ная и, перехватив под живот, по-звериному потерся щекой об оголенное плечо. Я зажмурилась.
– Мне хорошо. Просто хорошо и все.
Было несложно признать столь очевидный, хоть и несколько безумный факт.
Мурашки по коже. Произнести вслух запретные слова, разделяющие жизнь на «до» и «после». Боги всех человеческих пантеонов, я ведь даже позволяла себе мысль остаться здесь! Найти правильный инопланетный артефакт, забрать дочь из мира, до сих пор необъяснимо жестокого к женщинам, и перенести сюда. В не самые простые условия, но где ее окружат почетом и любовью, которой она достойна.
Быть женщиной прекрасно.
Владеть мужчинами, принимать их…
– А станет еще лучше, – признался Локим низким голосом. – И еще, и еще. Пока любимая женушка не начнет кричать об этом, вызывая зависть у всего кошачьего семейства.
Его заманчивые клыки скользнули по уязвимой части моей шеи, будто дразнясь.
– Не забывайся. Она тебе не жена.
Найсир щелкнул его по лбу, под видом шутливого жеста показывая, что видит превышение «полномочий». Мужчины на миг пересеклись взглядами.
– Это пока. Мы над этим работаем, но благодарю за внимательность к моей персоне. Мне так повезло с наставником!
Я поняла, что это точно закончится очередным спором про метки, и решила взять инициативу на себя. Поцелуй с Локимом вышел смачный. Желая заставить его замолчать, я впилась в пухлые губы юноши и почувствовала сладкую горечь его языка. Очень чуткий, быстро учиться… Томная волна желания возникла при первых же прикосновениях. Я никогда так не резонировала с мужчинами, но здесь, сейчас, с ними полностью теряла контроль, отдаваясь первобытному инстинкту…
Меня уложили на постель. Почти уронили, придавливая весом огромного смуглого тела.
Локим все еще вел себя нетерпеливей Найсира, ему не хотелось растягивать удовольствие, ожидание сводило с ума. Но из-за присутствия соперника приходилось сдерживать эти порывы. Вот и сейчас краем глаза я видела, как наг, оттесненный в сторону, грубо дергает за волчий хвост.
Локим не вздрогнул, но что-то в нем на миг сжалось. Я выглянула из-за его плеча и сказала:
– Здесь не место для драк, прекрати.
– Да никто и не дерется, – улыбнулся волк, укладываясь рядом и незаметно потирая пострадавшую заднюю часть.
– Мы, как ты говорила, делим сферы влияния, – подтвердил Найсир. – Забудь о мелочах, сейчас это неважно.
Небольшой рывок. Теперь уже я лежала грудью на рельефном прессе Локима, чувствуя внизу пульсацию давно окрепшего, слегка влажного члена в окружении смоляных завитков. Мои бедра, ноги, согнутые в коленях, и ступни оказались открыты. Их начали ласково оглаживать. Чуткие пальцы нага, казалось, играли на невидимом инструменте. Надо было лишь сосредоточиться на ощущениях, и я бы поняла, что это за мелодия. Такая обманчивая, невесомая, она отвлекала, скрывая за собой нечто большее.
Как же хотелось испытать это «большее»…
Я сосредоточилась на Локиме. Пока только касалась губами его жесткого, полного силы живота, терлась грудью, намеренно задевая сосками. Юноша следил за этим через полуопущенные ресницы. Его гордый египетский профиль был высвечен угасающим огнем от свечей, грудь мерно вздымалась.