– Урррва-а! – отозвался невидимый Пушок и неспешно побежал навстречу.
Чем тебе не сцена из фильма ужасов? Серая кожа, ростом с собаку, из зубастой акульей пасти торчит кусок ткани. Ну, хоть не нога, и на том спасибо.
Для недельного зверек был слишком велик (хотя никто этому не удивлялся), хребет его оброс густой колючей шерсткой, а навыки охотника развивались день ото дня. И лишь характер подлизы указывал на его реальный возраст. Стоило шагнуть навстречу, как он припал к земле и выпустил из боковых складок струйку дыма.
– Невероятно, – Я наклонилась, чтобы почесать переносицу Пушка. – Это ведь маскировка, да? Их называли пожирателями мглы, а на деле они являются ее источником.
– Ничего не чувствую. Запахи словно умерли, – немного ревниво отметил Найсир.
Он все еще опасался, что когда-нибудь этот милый малыш, сейчас облизывающий мои ладони, покажет истинный нрав.
– Значит, не маскировка. У меня на родине есть такие существа – каракатицы. Они выделяют чернила, действующие как наркотик, подавляющий обонятельные рецепторы. Но это маркер добычи, а не крупного хищника… Хм, что-то не сходится.
Засмотревшись на удивительное явление природы, я забыла о пострадавших. Некто, откашлявшись, вышел из тумана:
– Кажется, это моя вина. Я напугал его тем, что наступил на хвост!
Я уже видела этого паренька.
Песочные взъерошенные волосы, курносое лицо, хрупкая фигура, спртанная под одеждой самого незамысловатого покроя. Местный повар. Личность, занимающая особое положение в иерархии оборотней. Хорош собой, но совсем не так, как альфы.
Я пригладила растрепанные с ночи кудри и покосилась на первого супруга. Его хвост уже обвился вокруг моих лодыжек тройным узлом.
– Прошу прощения, я упустила своего питомца из виду и позволила ему бесчинствовать, – по традиции следовало бы дать слово Найсиру, как старшему опекуну и волеизъявителю, но это слишком раздражало. – Надеюсь, хотя бы никто не пострадал?
Повар потупил взор. Смотреть прямо он не мог физически, его словно что-то слепило. Тогда помог наг, повторив вопрос громче и жестче, чем следовало.
– Нет, нет, ничего такого. Только моя одежда.
– Возможно, вы ему понравились, – Я ободряюще улыбнулась. Все же стеснительность была приятнее настойчивого, глухого к отказу вниманию, которым меня кормили последние несколько дней. – Думаю, дым скоро рассеется. Мне жаль, что мы причинили вам неудобство.
– Не извиняйтесь. О неудобстве не может быть и речи, это честь. Наша семья безумно рада дать дорогой страннице и ее спутникам приют!
Остроконечные ушки с кисточками задрожали. Заметив это, Пушок заинтересованно облизнулся.
– А мы рады временно принять ваше гостеприимство, – сказал Найсир, четко выделяя слово «временно».
Вот так новость.
Мы едва успели обжиться. Локим нашел работу, я придумала, как можно использовать небольшой капитал в виде сокровищ предтеч… И уже уходим? За пределами владений каракалов нас ждут одни неприятности. Другие влиятельные семейства знают про вторжение змея в Емир и наверняка захотят себя обезопасить.
– Лично я никуда не тороплюсь, – сказала негромко. – Неужели тебе есть куда… или к кому?
– Я уже говорил. Тогда все было иначе, – нахмурился Най. Ему не нравилось оправдываться за прошлые похищения, так еще и перед незнакомцем.
– Тогда расслабься, мы можем остаться тут. Сорн разумный мужчина. А еще у нас нет других вариантов.
– Простите, дорогие гости… – попытался вклиниться повар.
– Ты просто не понимаешь, о чем говоришь! Я был снаружи, слушал, что шепчут местные – и они злятся.
– На что?
– На кого. На тебя, Таня! Каждый болван в городе верит, что скоро станет супругом загадочной богини и получит избранных небом детей!
На этом моменте лекарь покраснел и, пробормотав в очередной раз извинения, попытался ретироваться. Возможно, он был одним из тех, кто верил в эти слухи. Я кивнула Пушку, а когда отвернулась, он уже растворился в самолично созданном тумане. Вновь раздалось усталое:
– Ой!
И беднягу-повара потащили за хвост обратно к нам.
– Мне не нравится легкость, с которой ты рискуешь своей жизнью, – заметил Найсир, слегка остывая. После посещения храма ему все труднее давались споры. Как и многие местные жители, он считал меня особенной.
– Поверь: я точно знаю, когда остановиться.
Не успела освободить несчастного пожеванного юношу из зубов счастливого Пушка, как над невысокими домишками каракалов раздался клекот. Небо потемнело от силуэтов многометровых птиц, спускающихся за границами квартала.
– Соседи, наконец, решились действовать, – откоментировал повар с тихой грустью. – Похоже, в этот раз они потребуют выдать вас всех.