– По слухам, она превосходит ликом даже юную королеву Маджени! – восторженно добавил юный лис, поддерживающий его под лапу.
– Да, мы хотим ее видеть. Заставь чужачку выйти!
– Похвастайся хотя бы, Сорн…
– Заткнитесь, лисы! – рявкнул представитель муфлонов. Локим плотоядно усмехнулся, перехватив его нервный взгляд. Все же травоядные сородичи зря лезут, силенок не хватит в подобной заварушке. – Сорн, ты прекрасно знаешь закон. Не заставляй нас обращаться к наместнику города, давай решим полюбовно…
– Этого не будет, – отрезал альт.
Хм, а он весьма уверен в себе. В чем секрет? Они стояли плечом к плечу, но Локим так и не почувствовал напряжения.
Ответом стало неожиданное появление белоснежного каракала, который спрыгнул с крыши ближайшего дома и приземлился прямо между двумя противоборствующими сторонами. Грифы недовольно зашептались, пантеры потянулись к оружию на поясах.
– Невидимка… они призвали этого безумца, – прошептал кто-то.
Знакомое имя.
Локим уже слышал его от сослуживцев, когда помогал доставить товар из северного региона в Багтал. Влиятельных семейств по всей стране было превеликое множество, и ради общего блага, а также налаживания связей король Шиасад-ан-Маару 4 приказал выбрать от каждого племени по одному достойному воину и дать ему статус Первородного. Или иначе – зверя покровителя, имевшего доступ во дворец.
Сорн позвал для защиты своих интересов сильнейшего каракала в пустыне!
Ну-ка, кто еще лайк не поставил, а? Быстрее исправляйтесь!)
26
Каким-то невероятным усилием я смогла сдержать гнев. Толпы возбужденных инопланетян, высокопарные термины, нетерпение в рычащих голосах. Они пришли делить меня. Меня! Как какой-то кусок мяса, пускай и лучший на рынке… Унизительно.
Поведавший неприятную новость поваренок следовал за нами. Найсир, хладнокровный и полный уверенности в себе, тоже хотел знать, как будут проходить переговоры. Мы остановились в узком проеме между двумя сторожевыми башнями. На мои плечи бережно легла ткань – защита от взглядов и агрессивных солнечных лучей.
– Не думай об этом слишком сильно, они не стоят твоего внимания. Если вдруг прозвучит требование устроить денежный торг, я просто сломаю хребет победителю и унесу тебя обратно в пустыню.
– Нельзя. В пустыню нам нельзя, – Я закусила ноготь на большом пальце. – Сам ведь слышал – зулу видели аж на границе внешнего круга Багрота. Боюсь, они только и ждут нашего возвращения.
– Зулу? – испуганно повторил «третий лишний». Наг его проигнорировал и коротко пожал плечами:
– Тогда у меня есть запасной план. Будь спокойна.
Поняв, что он не хочет распространяться при свидетелях о своих замыслах, я сосредоточилась на собравшихся. Сколько же их было: мускулистые и поджарые, полностью звериные и вполне себе человечные фигуры, обилие окрасок, блеск перьев, запах силы и голода. Я нутром ощущала, сколь глубок этот незнакомый человечеству голод.
Они хотели женщину…
Локим, стоявший на одном уровне с главой семейства каракалов, учуял мое присутствие и, развернувшись, радостно помахал когтистой лапой. Даже в этой форме он оставался очаровательным.
– Делает вид, что все контролирует, – хмыкнул Най. – Думает – может построить этих кошачьих, чтобы они плясали под его дудку.
– Он талантливый.
– Он волк.
Эта короткая фраза прозвучала, как полноценное объяснение. Что ж, если принять как данность схожесть местной экосистемы с той, в которой росла я, можно ли вспомнить фразу: «как кошка с собакой»… Они не понимают друг друга на уровне поведенческих сигналов? А ведь это можно использовать с выгодой.
Первым заговорил Сорн.
К счастью, плотные ряды каракалов мешали разнородной толпе разглядеть меня, и единственной подсказкой оставался запах. Он был и моим союзником, и злейшим врагом. Стоило бы вернуться, чтобы вновь использовать на коже специальную мазь, но я не хотела пропустить что-нибудь важное.
Я стояла на змеином хвосте, опираясь ладонями на обнаженные плечи нага, когда он резко напрягся и посмотрел наверх.
– А что ты?..
Осеклась.
Споры продолжались, на нашего хозяина давили, пытались пристыдить, но положение сил как будто бы сменилось. Причиной этого был загадочный белый зверь, прячущийся в тени под навесом торговой лавки. У него были рубиновые глаза, ничуть не уступавшие чешуе Найсира, и пушистый мех, белизна которого не делала незнакомца ярче. Наоборот – она словно размывала гибкую четырехлапую фигуру.