Я вынырнула из-под защищающей меня руки, с яростью дернула тряпку с лица – сейчас она только мешала.
– Хотите спросить – спрашивайте напрямую! Мой супруг имеет полное право защищать меня от… от вам подобных. Наглых проходимцев, смеющих делить живого человека, точно неодушевленную вещь!
Сотни глаз обратились к одной цели. Оборотни вставали на цыпочки, чтобы лучше видеть, цокали, жадно переглядывались и вели себя крайне возбужденно. Мне было плевать. Я должна была заговорить.
– Мечтаете вы об этом или нет, но никто не станет моим спутником насильно. Лучше умереть, чем быть рабыней жалкого зверья!
– Хотя, скорее всего, умрете именно вы, – вставил свое слово Локим, незаметно отделяясь от взбудораженных каракалов, чье оружие увели прямо из-под носа.
Эрис сделал паузу, а затем неожиданно поклонился.
– Сильные слова. Я уважаю это. Но позволь рассказать тебе, незнакомка, о наших законах, прежде чем ты отвергнешь желания сих бравых мужей...
Здесь не помешал бы ваш лайк;)
27 Что случается на Бо-хавар?
Пушок ласкался и периодически, когда ему надоедало слушать споры каракальих самок, пытался оттяпать ближайшей из них палец на ноге. Я шикала на зверька, он делал вид оскорбленной невинности – и все происходило по новой.
До меня здесь питомцев никто не держал. Сама концепция приручения примитивных зверей была им не знакома. Альт пытался как-то разграничить наше общение, но не вышло. Пушок упорно находил путь к любимой «мамочке», иногда прогрызая стены, а иногда карабкаясь по ним, как акробат. Сегодня история повторилась.
Мы сидели в женском крыле, полностью огороженном от внешнего мира. Оборотницы – все как одна раскормленные и кривоногие (особенно на фоне роскошных мужчин) – возбужденно перешептывались.
– Битва крови, подумать только… В моей молодости такое случалось редко. Вот продажа в чужую семью, это да, это взаимовыгодно. Ты им, они тебе, – пожилая Натха покачала головой. – А что хорошего в драках? Одни потери.
– Да все! – фыркнула ее дочь. – Танья, а Танья, это правда, что у всех ваших мужчин такие же забавные мясистые ушки, как у тебя? И вы совсем не умеете ими двигать?
Я коротко кивнула.
– Чудеса. С ними ты ну вылитая змеиная дева…
– Глупости не говори, маленькая!
– Да я ведь так, просто рассуждаю. Все знают – их не существует, но ведь защитник храмов почему-то последовал за ней.
Найсир… сейчас его, должно быть, расспрашивают о недавнем трюке. Он ведь не только перехватил ценность каракалов, но и подчинил своей воле. Отнять, конечно, уже не отнимут, но нервы потреплют.
– Жаль, не отпустят посмотреть на отбор в мужья. Но ты ведь еще посетишь нас, да, Танья? Это ведь так захватывающе – битва лучших за место в твоем сердце! – продолжали сыпаться вопросы.
– Тебе уже понравился кто-то?
– Нда, обидно будет, если претендент сильный, а душа к нему не лежит. Ходить такому в наложниках до скончания времен, если сам не сбежит, конечно…
– Или если змей его не слопает! – назойливую болтовню сменил хохот. Весело им. Какой бред. Не смотря на всеобщее возбуждение и указ Сорна готовиться к завтрашнему дню, я пребывала в смешанных чувствах.
Слова Невидимки продолжали звучать в голове. Словно напоминание о днях, когда со мной никто не считался…
«Как и обещал дядюшка: вы прекрасны, как камень короны. Но этот дар может сослужить дурную службу, – Эрис глядел прямо в глаза, пытаясь звучать убедительно. – У вас действительно хорошее сопровождение, не спорю. Алые змеи необычайно сильны, даже я не стал бы атаковать такого противника в лоб. Но их всего двое, а вы весьма ценный приз. Видите? – из-за особенностей кошачьего тела он не смог точно указать на толпу. – Все они пришли сюда за вами. Дайте повод – и начнется бойня. Смерти будут на вашей совести, ведь любой свободный мужчина готов умереть за шанс продлить свой род. Особенно сейчас… Ни одна из женщин, ступивших на эти земли, еще не уходила от своего долга. Как Первородный, я предлагаю Бо-хавар»
Локим помрачнел, наг прищурился, готовясь атаковать. Я остановила их тогда.
Вместо неконтролируемого кровопролития, в котором пострадают невинные, мне предлагали отбор. Завтра каждый клан, каждый одиночка сможет попытать удачу в битве крови. И победившему нельзя будет отказать.
– А если в супруги попадутся травоядные? – заинтересовалась юная самочка, чье тучное тело не было так густо украшено брачными рисунками, как у остальных. – Даже мужчины одного вида способны перегрызть друг друга, не то что…
– Постой, – оживилась я. – Хочешь сказать, кто-то из хищников может съесть соперника?!
К счастью, моя дремучесть тут никого не удивляла. Оборотницы и сами мало что знали о мире, в котором жили, получая информацию преимущественно от членов семьи.