Можно было бы поспорить с этим утверждением, но сложно сломить устоявшуюся и рабочую иерархию парочкой аргументов в пользу ума и добросердечности. Пускай играют в свою игру – а я сыграю в свою.
Эрис обещал помочь. Его мотивы были по-прежнему неясны, но он желал меня, как и остальные, а статус Первородного мог спасти от многих проблем.
– Он сказал, что не хочет обременять себя меткой, – сказала, указывая Найсиру на противоположный конец плато, где в компании местных богачей и торговцев отдыхал Эрис. Судя по всему, они делали ставки - в пушистых лапах то и дело мелькали синеватые ракушки, местная валюта.
– Тебя это задевает? Хочешь сделать его своим?
Ой! Злится.
– Не говори ерунды, я его даже не знаю. Но я думала, это цель всех альраута мужского пола.
Наг на миг прикрыл глаза. Когда заговорил, голос его звучал жестко и надломлено, а сам он не смотрел на меня:
– Часто женщины умирают: в родах, от болезни. И после этого бессмысленно искать новую пару, сердце не примет ее. Для нас есть лишь одна метка – на всю жизнь. Это большой риск, но и большое счастье.
– Нахал пытается обмануть природу, – осознала я, и неожиданно прониклась к навязанному партнеру некоторой симпатией. По крайней мере, это было понятное и очень человеческое решение.
– Он не ценит то, чем его наградили. Жалкий скользкий слизняк.
Эрис ощутил наше внимание и, оторвавшись от бурного разговора с каким-то чернокожим бугаем, ласково пошевелил пальцами в знак приветствия. В отличии от сородичей он предпочел заявиться на отбор в человеческом виде, в щегольской одежде с нашивками каракалов, что говорило о крайней степени самоуверенности.
Найсир брезгливо зашипел, и я успокаивающе погладила чешую.
Вскоре всеобщее внимание переключилось на странный инструмент, доставленный в центр ямы. То был пятиметровый золотой стержень с овальными полостями по всему корпусу. Зрители затаили дыхание.
– Прелес-с-стно, – мой наг помрачнел сильнее. – Они снова используют святыни для развлечения черни!
В этой битве крови предполагалось сражаться с инопланетной машиной.
Оставалось надеяться, что Найсир не полезет забирать ее у бедных одиночек прямо из-под носа, хотя, признаюсь, зрелище вышло бы презабавное. И точно гарантировало изгнание.
Следующая глава уже совсем скоро. С вас лайк!
29
Самым интересным во всей этой кутерьме, пожалуй, была реакция претендентов. Среди них я насчитала почти два десятка рыжих каракалов, часть были низкоранговыми – и они переживали за свою жизнь. Те же, кто обладал рангом бета и выше, явно ждали возможности себя проявить. Поиграть мускулами, заслужить внимание женщины и ее благосклонность. Мою благосклонность.
Но больше уже знакомых остроухих сыновей Сорна меня интересовали прочие бойцы.
– До чего же странно, – пробормотала я на ухо вернувшемуся Локиму. Тот доставал Пушка, по очереди дергая его за хвосты-жгутики. – Они не боятся, что более сильные будут подставлять слабых в погоне за «призом»?
– Нет, кончено, – Локим прижал треугольные уши к кудрявой голове. – Никто в здравом уме так не поступит.
– Всегда есть риск остаться с выжившим в гареме, – добавил Найсир, резкой волной скидывая волка со своего длиннющего тела. – И чего ты решил утеплиться в такую жару? От тебя несет потом.
Тот лишь коротко пожал плечами – и едва уловимо стиснул правое предплечье. Почти как я.
Внизу началось движение. Альраута различных рас распределились по яме, стараясь держаться около своих. Это было разумным решением, и увеличивало шансы на победу. К тому же я знала от болтливых оборотниц, что мужчинам приятнее видеть среди со-мужей и наложников сородичей.
– Интересно, сколько из них станут нашими братьями, – спросил Локим пустоту, на долю секунды становясь серьезным. Я кивнула. Вместе с боем разыгрывалась более тонкая игра – игра случая. Игра на удачу.
Золотистый стержень ожил. Издав визжащий звук, он внезапно отрастил тонкие ноги с десятком сгибов, как у насекомых. Встал, пытаясь отыскать равновесие, покачнулся – и резко пришел в движение. Переход от неуклюжести новорожденного до смертельного бега охотника был резок.
Даже самые бдительные претенденты были застигнуты врасплох. Они думали, что у них есть еще мгновение перед атакой, но ошиблись. Луч лазера разрезал многослойную песчаную фацию, как масло. Одного из русалов-инемонов задело, и на песок пролилась синеватая кровь.