– Хорошо, хорошо, – хрипло отозвалась я, откидывая голову назад и царапая широкие белые плечи ноготками. Наг вжался губами в нежную кожу под челюстью. Начал вылизывать шею – и от паха до макушки мгновенно пролетела молния. Боже-е...
Будь что будет.
Я должна приручить этого зверя. Ради себя. Ради свободы...
– Стань человеком. Я пока не готова к... этому, – попросила, опасаясь принимать в себя сразу два внушительных члена. Еще то завораживающее зрелище. Так и хочется провести влажной ладонью по окрепшей плоти, выводя пальцами каждую венку, ощутить бархатистость и податливость кожицы… Но не сейчас.
Наг изменился и подплыл к берегу, удерживая меня на весу.
– Ты тоже этого хочешь, – в голосе Найсира плескалась похоть и ликование. – Правильно... Я заставлю тебя кричать мое имя!
Он вторгся без предупреждения, так резко и сильно, что я укусила его в плечо, стараясь заглушить вой. Как сладко, как страшно…
Нечеловеческие глаза с узким зрачком смотрели на меня, впитывая каждую эмоцию.
Я спятила.
Я лежу на траве, забыв обо всем, о воспитании, о правилах гигиены и возможной несовместимости наших тел, и царапаю ногтями каменные ягодицы оборотня-змея, которые то напрягаются, то слегка расслабляются перед новым толчком.
Найсир не был внимателен – иногда приходилось просить его замедлить темп или потереть ладонью набухший клитор – но он брал безумием страсти. Неутомимостью. Взглядом, в котором отражалась я одна.
– Никогда, – слова почти бессознательно слетали с губ, – Най, никогда я так… эти ощущения… не могу больше…
– Можешь, – выдыхал наг, скользя языком по торчащим алым вершинам грудей. Он не прекращал вторгаться в лоно с бешенной силой, заполняя меня до края. В голове не осталось ни одной мысли. Незримый фитиль в теле догорал, приближая к чему-то неописуемому…
Голубизна небес…
Шум воды…
Все обострилось до предела, стало четырехмерным и глубоким, как глаза Найсира. Я извивалась под ним. Он едва успел обнять меня за талию, не позволяя ускользнуть, затеряться в оглушительном сиянии сверхновой.
Дрожь блаженства длилась еще с минуту, позволяя нагу финишировать следом и с шипящим стоном упереться лбом в землю рядом с моей головой. Он продолжал прижиматься, вдыхая аромат рассыпаных волос.
По бедрам растекалось теплое семя, вызывая смутную тревогу, но вместе с тем и довольство.
Это было неправильно, пусть так. Я больше не хотела быть правильной.
– Я не могу тебя пометить, Таня, – произнес Найсир непонятные слова, – но это ничего не значит. Теперь поздно сомневаться. Пока не угаснет мой разум, я не выпущу тебя из рук, - и поцеловал в уголок рта, смягчая жесткий тон неуклюжей нежностью.
Каждому поставившему лайк пусть сопутствует удача!
6
Что ж… Нельзя сказать, что я потеряла голову. Часть меня прекрасно понимала, что происходит и ради чего я каждый день просыпаюсь в объятиях ослепительного инопланетного змея. Это способ выживания. Весьма приятный притом.
Чем больше Найсир получал – будь то внимание, ласка или секс – тем сильнее он открывался и больше давал в ответ.
Я с удивлением осознала, что плотские утехи могут иметь множество форм и приносить неимоверное удовольствие. В отличие от земных мужчин наг не ведал стыда. Не знал, что все телесное – низменно. Его разум с поистине звериной откровенностью и прямотой воспринимал каждое мое желание… и отзывался на него.
Как и у большинства примитивных цивилизаций, эта мало что знала о прелюдиях. Альраута, оборотни, делили постель лишь ради продолжения рода. Во все остальное время их самки оставались неприкосновенны, о них заботились, терпеливо ждали момента новой течки – и все!
Чудеса природы, чуждые землянам.
Впервые испытав на себе минет, Найсир чуть не спятил. Я и сама не поняла, почему мне вдруг понравилось ублажать его ртом и принимать ответные ласки. Хотя, нет. знаю. Потому что раньше каждый контакт с мужчиной моего вида сопровождался ощущением липкого стыда. Сомнений в собственной порядочности.
Хорошие девочки не хотят секса… (интересно, кто же придумал эту байку, м?)
Я словно впервые открыла глаза.
Как хорошо бывает, когда тебя грубо берут на свежем воздухе: кусают, целуют, лижут везде, вызывая то ли крик, то ли стон, игнорируя сопротивление, но вместе с тем прислушиваясь к мимолетному сигналу дрожащего тела. Забыть о налете лицемерного общества. Предаваться страсти и владеть ею.
Да, я отдалась дикарю, нечеловеку, вычеркнув из памяти мужа и выкинув далеко в пески свадебное кольцо. И мне было хорошо, как никогда раньше. Я познала, что значит быть женщиной. Но еще я была ученой. Когда-то…