— Где она сейчас? — спрашивает он. — Полное имя, фамилия.
— Дина Матвеева, но сейчас у неё другая фамилия. Федотова или Федорова, я уже не помню. Живёт в Благодатном вроде, это отсюда километров пятьдесят, она замуж вышла, — рассказываю я. Может, сдавать сестру — это подло, но разве у меня есть другой выбор? Уж кого, но меня здесь быть не должно. И я надеюсь, что они это понимают.
— Ясно. Номер есть её? Адрес точный знаешь?
— Не знаю, я никогда там не была. Мы с тех пор, как она переехала, даже не общались. Номер был вроде.
— Вроде или точно есть?
— Точно есть, — порывшись в памяти, уверенно отвечаю я.
Стрела задумывается, кивает и куда-то уходит. Возвращается с моим телефоном в одной руке, а в другой — с маской для сна. Больно хватает меня за руку и поднимает со стула.
— Пойдёшь со мной.
На извинения можно не рассчитывать. Он так же груб со мной, не имея никаких на то причин, пихает в спину, заталкивает в машину, приказывая сидеть и молчать. Я наивно думала, что он будет жалеть о том, что делал со мной, но ему, кажется, всё равно. В машине, как и на улице, очень прохладно, ноги быстро замерзают в тонких тапочках, но делать нечего, сижу молча, как и было сказано, соображая, куда и зачем он везёт меня. Едем в тишине, машину качает из стороны в сторону на неровной дороге, и спустя несколько минут Стрела останавливает минивэн и заглушает мотор.
— Можешь снять маску, — говорит мне, покидая машину.
Вокруг — ничего, кроме широкого поля, лесополосы примерно в километре отсюда и просёлочной дороги. В небе висят густые, тёмные тучи, на стёклах автомобиля появляются первые капли. Сердце пронзают иглы страха, надежда на спасение стремительно тает. Он привёз меня сюда, чтобы убить? Выяснит всё, что ему необходимо, и избавится от ненужного груза... Какая же я дура. Глупая, наивная идиотка. Человеку сделали больно, отобрали смысл жизни, и кто знает, как он мог помешаться за эти пять лет, вынашивая план мести. Странно только то, что он так ошибся. Может, ему помогли совершить эту ошибку?
Забравшись на заднее сидение минивэна, Стрела закрывает дверь и протягивает мне мой телефон.
— Ищи номер и звони своей сестре. Искать вас ещё не начали, она ничего не заподозрит. Скажешь, что соскучилась и хочешь как-нибудь заехать в гости. Узнаешь точный адрес и отключайся, — закончив свою речь, мужчина вынимает складной нож из кармана. Присев рядом со мной, подносит холодное лезвие к груди и натягивает улыбку. — Для подстраховки.
Взяв телефон, замечаю, как дрожат мои бледные руки. К горлу подкатывает тошнота. Прикладываю огромные усилия, чтобы найти номер сестры среди сотни других, не обращаю внимания на всплывающие сообщения из чата одногруппников, в глазах мутнеет. Если я ошиблась, и номера Дины в моём телефоне нет, он, может, и не убьёт меня прямо сейчас, но явно сделает больно.
— Что, не можешь найти?
— Сейчас найду, он точно был, — вытирая влагу со щеки, отвечаю я.
— Ищи давай. И без глупостей.
Наконец, найдя этот злополучный контакт с подписью "Сестра2", набираю номер и ставлю на громкую связь. Несколько длинных гудков, и звонок сбрасывается. Чёрт...
— Набирай ещё, — приказывает Стрела.
Дина не берет трубку ни со второго, ни с третьего раза. Стрела недовольно цокает языком и, забрав у меня телефон, кладёт в карман куртки вместе с ножом.
— Значит, подождём, — говорит он, вальяжно устраиваясь на сидении, раскидывает колени в стороны, прижимая меня к двери. Собираюсь пересесть на другое место, но мужчина задерживает меня. — Стоять.
В груди клокочет, когда он прижимает меня к себе, впиваясь пальцами в талию. И, я не понимая, как вести себя, вдруг выпаливаю:
— Вы отпустите меня?
Стрела усмехается. Обнимает меня и второй рукой, внимательно заглядывает в глаза. При дневном свете шрам на его щеке кажется более устрашающим. Но его и без того жёсткое лицо он совсем не портит. Я с нетерпением жду ответа, но все, что получаю — очередную издёвку.
— Скажи честно, ты дура?
— Я... нет... — мямлю. В горле застрял ком.
— А я думаю, да. Как ты вообще всё это представляешь? Мы тебя отпускаем, а ты что? Бежишь, сдаешь нас с потрохами, спасаешь подружек, а нас за решётку, хотя мы, в отличие от них и твоей сестры, еще ничего не сделали. Ты в курсе, что они натворили?
— Угу, — киваю. — Уже да.
— И как тебе поступок? Достаточно для того, чтобы сделать с ними то же самое?