— Я не знаю...
— Узнаешь, — пожимает плечами мужчина. — С тобой только что делать, я теперь понятия не имею. — Водя глазами по моему лицу, он хмурится, между бровей появляется глубокая складка. Неожиданно запустив ладонь под свитер, он сжимает мою грудь и криво ухмыляется. Судя по выражению лица, что-то задумал, но не спешит делиться со мной своими мыслями.
— А если я никому не скажу? — осторожно спрашиваю я.
— Скажешь. Тебя спросят, и ты скажешь, — отвечает на это Стрела. — У меня нет выбора. Ты попала к нам случайно, и я больше не трону тебя, если будешь хорошо себя вести. Но, кроме этого, я ничего не могу тебе обещать. Я слишком долго к этому шёл, чтобы всё бросить из-за одной девчонки, понимаешь? Ты можешь меня понять? — Снова вижу безумие в его глазах, как и сегодняшним утром, когда он насиловал меня. Внутри холодеет, и я начинаю понимать, к чему он клонит. Мне, как и остальным девушкам, не выбраться из плена. И появление сестры ничего не изменит.
Глава 6
Крупные капли дождя бьют по крыше автомобиля, разряжая повисшую в салоне тишину. Стрела отпустил меня и сидит, заведя руки за голову. Его терпения хватает не на долго, достав телефон из кармана, снова протягивает мне.
— Звони.
Монотонные звуки природы немного успокоили моё сердце, слёзы высохли, дрожь в руках прошла. Набрав номер под пристальным взглядом мужчины, нажимаю на иконку громкой связи и жду. Спустя пару длинных неровных из-за плохой связи гудков сестра берет трубку:
— Да, алло.
Дина никогда не изменяла своей привычке использовать двойной ответ на звонок, как и двойное приветствие: "Привет-привет, Да-да, Алло-Я слушаю". Бодрая, улыбчивая. Тяжело поверить в то, что она могла поступить так беспринципно — оставить сбитую беременную женщину умирать на дороге... Только, если испугалась и подумала, что та уже мертва.
— Привет, узнала? — спрашиваю. Щелчок. Лезвие ножа холодит кожу.
— Да, узнала, — слышу улыбку в её голосе. — Привет, Диан. Как дела у тебя? Давненько уже не общались.
— Да всё нормально. Твои как? — начинаю издалека. Стрела одобрительно кивает.
— Ой, всё хорошо, живём потихоньку. Я с работы ушла, врач посоветовал на лёгкий труд перейти, а мне уволиться пришлось. Шестнадцать недель уже.
— Что... недель... — мямлю я, одновременно понимая, о каких неделях говорит сестра, и в то же время находясь в глубоком недоумении, как так вообще получилось. Почему именно сейчас? Что мне делать?
— Ну да, беременна я, — отвечает Дина.
— Поздравляю, — бесцветным голосом говорю я.
— Как-то безрадостно.
— Да нет, — натягиваю улыбку, надеясь, что она не распознает фальшь. — Задумалась просто.
Стрела сильнее придавливает лезвие к коже, до боли. Шепчет на ухо:
— Не тяни.
— Ты сейчас свободна? Приедешь в гости на неделе? — спрашивает сестра, опережая мои мысли. — Я сейчас каждый день дома, садись на автобус, да приезжай, давно не виделись, пообщаемся, если хочешь, переночуешь у нас.
— Можно было бы.
— Ну, тогда, как соберешься, звони, ладно? Пойду я, дел много по дому...
— Спрашивай адрес, — вжимаясь губами в моё ухо, тихо рычит мужчина, лезвие уже упирается в горло.
— Подожди, Дин, а ты сейчас где живёшь, по какому адресу?
— А, ну там же живу, в Благодатном. Весенняя, четырнадцать. Всё, пока-пока, целую, надеюсь, увидимся!
— Увидимся, — с пожирающим внутренности тягучим чувством вины бормочу я и, нажав на отбой, отдаю телефон Стреле. Как я теперь буду смотреть ей в глаза? Да, она совершила плохой поступок пять лет назад, но кто знает, сколько раз за это время она успела раскаяться и всё осознать? Может быть, она и виновна, но только она, не ребёнок, который в ней растёт, не её муж, который, возможно, подобно самому Стреле, слетит с катушек и начнёт мстить.
— Ну, вот и всё. Молодец, — похлопав меня по коленке, говорит мужчина. Собирается выйти из машины, но я прошу его остаться и выслушать меня. Лучше я скажу это сейчас, чем потом, при всех.
— Оставь её в покое. Пожалуйста.
Медленно убирая ладонь от автомобильной ручки, Стрела поворачивается и окидывает меня взглядом. Складка между его бровей становится ещё глубже.
— Ты считаешь, что имеешь право требовать? Или даже просить меня об этом? — голос холодный и низкий, доносится из его рта как из глубокого колодца. Шум дождя больше не успокаивает. Напротив — в самый напряжённый момент действует мне на нервы.
— Может, и не имею, но будь ты человеком. Она беременна, ребёнок ни в чем не виноват.
— Мой тоже был ни в чём не виноват, так, для справки тебе. Сиди и молчи, если хочешь живой остаться. — После этих слов мужчина о чём-то задумывается, застыв в одном положении, а мне в голову приходит абсолютно дурацкий план.