Спустя несколько минут нашего тернистого пути крик одной из подруг вырывает меня из пучины мыслей.
— Машина! Едет сюда!
— Может, к дороге пойдем? — предлагает Кира.
— Кто ещё сюда поедет, кроме них? — огрызается Оксана.
Быстро, почти скачками добравшись до подруг, я всматриваюсь в даль и вижу свет автомобильных фар. Мы уже прилично отошли от заброшенных зданий, прятаться негде. В голову приходит только одно — лечь, чтобы нас не засекли, подождать пока они проедут и бежать, постоянно оглядываясь. Только так можно спастись. Если ещё не поздно.
Кратко высказав свой план подругам, получаю одобрение и падаю в колючую траву.
— Если что, кто умеет стрелять? — спрашивает Оксана. Всё это время она держала пистолет в руке. И зачем только забрала его, если не знает, как с ним обращаться? Даже я не знаю, хоть и стреляла в тире пару раз. Но то был пневматический пистолет, а этот, вероятнее всего, огнестрельный. Протягиваю ладонь, и подруга неуверенно передаёт мне оружие.
— Надеюсь не пригодится, — вздыхаю я. Глубокие вдохи не помогают избавиться от волнения. Даже, если они проедут мимо, всё равно отправятся на поиски. Мы можем не успеть добраться до дороги, а даже, если и доберёмся, не факт, что первый встречный водитель согласится нам помочь.
Минивэн двигается почти бесшумно, и я боюсь поднимать голову, чтобы проверить, как далеко сейчас машина. Какое-то время в поле царит тишина, а потом до ушей доносится негромкий хлопок. Взгляд Оксаны нельзя передать словами — подруга поняла, что произошло. Они остановились неподалеку и вышли из машины.
— Эй, девушки, хватит прятаться, вставайте, мы вас видели! — грозный голос Стрелы слышен так чётко, будто он находится совсем рядом.
Я лежу, сжимая пистолет в руках. Взгляд Оксаны мечется от оружия к моему лицу и обратно. Я не хочу стрелять. Не умею. К тому же, вряд ли они безоружны — поймаю пулю раньше, чем нажму на курок. В уголках глаз скапливаются слезы. Всё пропало...
Судя по звукам, он один. Шагает уверенно, что-то бормочет себе под нос. Оксана велит Кире не двигаться и заткнуть рот ладонью, а я, понимая, что нет другого выхода, встаю. Он и правда пошёл на поиски в одиночку — второй парень стоит, подперев задом капот минивэна. Ладонь вспотела, и я едва могу удержать пистолет. Стрела замечает его в моей руке, но продолжает приближаться, держа руки в карманах брюк.
— Это не девчачья игрушка, малыш, — говорит с издевкой. Ухмыляется.
— А я и не девочка, — выдаю первую глупость, что пришла мне в голову. Подняв дрожащие руки, целюсь ему в грудь. Даже один глаз прикрываю для правдоподобности. По спине подходит холодок, по телу ползут мурашки. Даже в подвале мне не было так страшно, как сейчас.
— Брось пистолет, поднимай своих подружек, и пойдем по-хорошему.
— Нет, — выпаливаю я, и в момент, когда мужчина, оказавшись на опасном расстоянии, протягивает руку, я чувствую, что от страха больше не могу управлять своим телом, и палец сам давит на курок.
Глава 8
Ни один мускул не дрогнул на лице со шрамом. Палец с силой давит на курок, но он не жмётся, и прежде чем я понимаю, что дело вовсе не в моём бессилии, Стрела одним резким и точным движением отнимает у меня пистолет.
— Сначала надо снять с предохранителя, а потом уже стрелять, глупая, — он подтверждает мою внезапную догадку, убирая оружие в широкий карман джинсовки. — Хорош отдыхать, вставайте, — говорит подругам и со всей силы хватает меня за предплечье своей крупной ладонью, тащит к машине. Я легко отделалась, думала, он как минимум выбьет мне все зубы за попытку убить его. Но я не расслабляюсь — все ещё впереди. Он не оставит это просто так. Оксана и Кира молча плетутся за нами. У меня замёрзли ноги, одежда в грязи, влажная после игры в прятки в мокрой после дождя траве. Уже совсем темно, и Стрела не церемонится со мной, идёт быстро, я не успеваю за ним и не вижу, куда можно ступать, и это приводит к тому, что я напарываюсь на что-то острое, правую ступню пронзает боль, ноги подкашиваются, но благодаря мёртвой хватке мужчины, я не падаю, а просто висну на его руке.
— Да ты будешь идти или нет, овца неуклюжая, — ворчит Стрела, дёргая меня за руку, до хруста в суставах. Чувствую, что ещё немного, и расплачусь, столько боли сразу, грубость, пренебрежение. Уже жалею, что начала давить на чёртов курок. Воображение рисует чудовищные способы расплаты.
Всех троих силой заталкивают в машину. Кира снова льёт слёзы, Оксана в оцепенении. Наверняка, она понимает, что ей сегодня достанется. Если она вообще выживет. Серый мог и не видеть, кто ударил его по голове, но я больше не собираюсь брать на себя чужую вину, на сегодня мне достаточно и одного мучителя. Боль разрывает сердце. Глядя на Киру, не могу сдержать слёзы. Сидящий напротив мужчина, который всю дорогу молчал, косится в мою сторону. Смотрит долго, я с трудом могу выдержать этот испытующий взгляд.