— Располагайтесь, суки, — цедит сквозь зубы брюнет, а бритоголовый добавляет:
— На ближайшее время это ваша конура. — И очень мерзко смеётся над своей же шуткой. Они уходят, захлопнув дверь, и оставляют нас в полумраке.
Глава 2
Подруги прыгают по кроватям, стягивают влажные носки, испачканные в грязи, греют ноги под тонкими одеялами. Кира всё не унимается, выжимая из себя слёзы, Оксана, несмотря на то, что досталось ей больше всех, старается сохранять спокойствие.
— Ну, хотя бы постельное чистое, — грустно улыбается она, посмотрев на меня, и тут же корчится от боли, касаясь пальцами разбитой губы.
— Кто тебя так?
— Тот, в красном бомбере, — отвечает, намекая на бритоголового парня. — Они как залетели, я сначала не поняла ничего, выгнать их пыталась, но он меня и приложил. Потом ещё и рот закрыл, чтобы не кричала. Больно, пиздец.
Я занимаю кровать возле стены. Одеяло совсем тонкое, небольшая жиденькая подушка. Сняв тапочки, забираюсь на твёрдый матрас и поджимаю колени к груди. Хочется расплакаться вместе с безутешной Кирой, но слёзы не идут, только саднит в груди, мысли путаются. Что с нами сделают? Изнасилуют, убьют, продадут на органы? Какая связь между нами? Кроме дружеских отношений никакой, мы разного возраста, комплекции, нет модельной внешности, нет общего дела, никогда не употребляли и уж, тем более, не распространяли наркотики, парень есть только у Оксаны, и тот — самый обычный, ни у одной из нас нет богатых родителей, которые могут дать хороший выкуп. Так, зачем же мы здесь нужны?
— И что с нами будет? — видимо, устав рыдать, подает голос Кира.
— Очень хотелось бы знать, — вздыхает Оксана. — Кто они вообще такие? Я их впервые вижу. Номера наши откуда-то узнали.
— Мне кажется, они к этому готовились, — говорю я, в который раз осмотрев помещение. Три девушки — три кровати. Решётки на окнах для надёжности. И что это за место? Когда нас выперли из машины, лицо обдуло прохладным ветром. Он был куда мощнее, чем там, откуда нас забрали. Пахло свежестью. Возможно, окраина леса, может быть, поле или пустырь, рядом может быть река или озеро.
— Ну, ты Америку открыла, это понятно, что они готовились, — отвечает Оксана. — Надо было орать во всё горло, когда спускались.
— И тогда бы нас прирезали, у этого бугая был нож, ты забыла? — возражаю я. Оксана кивает и, услышав шум за дверью, молча поднимается с кровати, берёт мои тапочки и идет к двери. Зарёванная Кира провожает её взглядом. Конечно, решила подслушать разговоры. Будто нам это как-то поможет.
— Слышишь что-нибудь? — спрашивает Кира, и подруга шикает на неё, продолжая внимательно вслушиваться. Стоит так пару минут и, поблагодарив меня за тапочки, возвращается в кровать.
— Короче, такое дело. У того со шрамом погоняло "Стрела", один "Клим", а третьего как зовут, я не поняла. Они там жрут сидят, нас обсуждают. Мол, мы ответим за... что-то, — она обращается Кире, но осекается, а я замечаю одну странность. Словно Оксана уже поняла, что происходит, а Кира только пытается что-то вспомнить.
— За что ответим? — прерывая их переглядки, спрашиваю я. — Мне вот, совершенно не за что отвечать. Особенно перед этими дебилами.
Как по закону подлости в этот же момент раздаётся звук поворота ключа в замке, открывается дверь, и в проёме появляется брюнет со шрамом. Стрела — если Оксана ничего не перепутала. Коротко взглянув на подруг, он направляется ко мне, лицо искажает ярость.
— Не за что отвечать тебе, говоришь? — склонившись надо мной, мужчина натягивает недобрую улыбку. Взгляд обжигает льдом. — А ты подумай своим куриным мозгом, за что ты будешь отвечать. Ты ответишь, я тебе обещаю, всё прочувствуешь на своей шкуре.
Его грубость и этот уничтожающий взгляд выбивают меня из колеи, и я уже готова разрыдаться подобно Кире, особенно под любопытные взгляды подруг, которые будто бы и не при чём. Он взъелся именно на меня.
— Я ничего не делала, — закрыв голову руками, отвечаю ему и чувствую, что он отступил.
— Вашей подруге, видимо, память отшибло. Ну, вы напомните ей, хорошо? — обращается он к девочкам и уходит, хлопнув дверью. Нас снова запирают и, похоже, на этот раз на всю ночь.
— Вы, вообще, понимаете, о чём он говорил? — спрашиваю я подруг.
— Неа, — опустив уголки губ, качает головой Оксана. — Бред какой-то нёс. Они там ёбнулись, наверное, все втроём. Надо поспать и подумать, как нам выбираться отсюда.
— Я не усну, — хнычет Кира. — Может, сейчас попробуем что-нибудь сделать, а?