Стрела приносит мне ещё воды и продолжает свой рассказ. Кира, проснувшись утром и обнаружив, что Серый крепко спит, взяла его телефон из кармана, разблокировала с помощью опечатка пальца и позвонила в полицию. Серый быстро проснулся и прибежал к Климу, оба разбудили Стрелу. Клим предложил два варианта: убить нас и бежать или вырубить, чтобы пока они добираются до места, мы не брыкались, не пытались позвать на помощь и не мешали им.
— Мне, если честно, оба варианта не понравились. Особенно первый, — усмехается Вадим. — Ну какой смысл вас вырубать? Серый с братом согласился, говорит, слишком строптивые девки, ничего не боятся, точно сбежать захотят.
— Это всё понятно, но как мы здесь оказались? Ждем паром? А остальные где?
— Ты когда брыкаться начала, Клим тебе затрещину дал. Ты аж потухла сразу, я испугался, что он убил тебя, рядом с виском прилетело, — отвечает Стрела. — Ну и в ответку ему пизданул. Потом он мне, когда в себя пришёл. Нос разбил, гандон.
— И дальше что? Я потеряла сознание от удара, а ты всё равно мне эту хрень вколол? — поджимая губы от накатившей обиды, высказываю упрёк.
— Я уже попросил у тебя прощения, чего ты ещё хочешь? — бросает на меня гневный взгляд. — Пока я тобой занимался, Клим сбежал. И они уехали без нас.
— Чего...
— Того. Увидел мигалку, говорит, струхнул. Вот, звонил мне, пока ты не проснулась, извинялся. Они уже почти на месте, часа на четыре раньше отплыли. Блядь, доберусь до него, в бараний рог скручу. И второго тоже. А эта пизда мелкая никуда в итоге не звонила, она даже не знает, что с мобильника нужно три цифры набирать, а не две. Устроили хер пойми что. Я тебя через все поле нёс на руках, бежал оттуда подальше. Я в жизни столько не врал, как сегодня. Пришлось попутку поймать, выдумать, что тебе плохо стало и в больницу надо, нашлись добрые люди, отвезли куда надо. Высадили нас прямо возле клиники какой-то, ты никакая, у меня руки уже как у орангутанга, думаю, че делать, и тут вижу через дорогу прям — отель двадцать четыре часа. Ну и понес тебя сюда. Пришлось администратору на лапу дать, чтобы рот не открывал. Вымотался я...
— Почему не бросил меня?
— Мы с тобой это уже обсуждали. Отпущу, побежишь к ментам сразу.
— Ты не понял. Почему не избавился от обузы? Зачем столько на руках тащил? Нож у тебя ещё в кармане? Я бы всё равно не успела ничего понять, и совесть бы твоя очистилась. Ты же убьёшь их рано или поздно, а так одной больше — одной меньше, какая разница?
Вадим помрачнел, морщины вокруг глаз, что раньше были почти незаметны, стали глубже, даже взгляд изменился. Либо он не знает, что мне ответить, либо сомневается, правильно ли поступил. Моё убийство значительно облегчило бы ему задачу, одному гораздо проще, чем с такой ношей, как я.
— Из-за меня ты сейчас здесь. Не стал бы драться с Климом, не отвлёкся бы на меня, уже был бы с ними. Тебя ведь кроме твоего плана ничего не должно интересовать, что ты таскаешься со мной? — не унимаюсь я, вместо благодарности пытаюсь добиться от мужчины внятного ответа.
— Это бесполезный разговор, — отвечает мне Стрела. Садится рядом, почти впритык ко мне и, отодвинув волосы, прищуривает глаза. — Ничего не видно. Хорошо, — внимательно осматривает лицо. — Подкрасить бы не мешало, но в целом нормально.
— То есть, ты не собираешься отвечать на мои вопросы?
— Нет, — пожимает плечами. — Это тебе нужен ответ, я и так всё прекрасно знаю. Не оставил тебя и избавился от обузы, как ты выразилась, потому что так захотел.
— Так и скажи, что не захотел бросать свою игрушку, — бормочу я, отворачиваясь от него. В голове ещё мутно, но боль постепенно отступает.
Стрела отвечает на мои невозмутимостью и спокойствием. Вслух обдумывает, как мы будем добираться до какого-то острова. Больше всего ему не нравится, что я без обуви. О том, что буду брыкаться и просить помощи, совсем не беспокоится, мол, он уже держит ладонь на нужном рычаге — стоит только дёрнуть, и моей беременной сестре тут же не поздоровится.
— Да, я помню, что у вас осталось всего три патрона, — говорю я. — А говорил, что у Клима тоже есть пистолет.
— Я врал, — улыбается в ответ Вадим.
— Зачем сказал Климу, что они для вас? Может, он поэтому без тебя уехал?
— Он об этом знает, малыш. Ещё с тех пор, как они предложили убить вас в первый же день. Я сказал им, что патроны не для вас, и, думаю, они всё поняли. Точнее, я так думал.