— Понятия не имею, — отвечаю, стараясь успокоить собственное сердце. Если Дианы не станет, её смерть будет на моей совести, но беспокоит меня не только это, я просто не хочу, чтобы она умирала. Не могу её потерять, особенно когда забрезжила хоть и слабая, но надежда. Она никогда не простит меня за то, что я делаю сейчас, за то, что будет позже, но она нужна мне сейчас, и нужна живой.
Аккуратно взяв лишённое сознания тело на руки, выходу в коридор и кричу парням, чтобы немедленно спускались. Прибегают оба сразу, даже не приходится ждать. Серый бросает хмурый взгляд в сторону девушек, глаза Егора стекленеют. Он не дурак, и соображает, что в случае чего, спрос будет именно с него.
— Заприте девок и несите аптечку из машины, — говорю я. — Она без сознания, будем приводить в чувство. Ко мне возвращайтесь оба.
Нашатырь не помогает. Температура тела и давление понижены, но не до критического состояния. Отравляю парней восвояси, сам остаюсь с ней, думая, как следует. Слышал о таком раньше, в одном случае был свидетелем — один из солдатиков после перенесённых несколько недель тумаков от старших уснул так на пару дней. Никто не видел, как его приводили в сознание, тут же унесли в лазарет, но вернулся он сам не свой. Таким и остался до самого дембеля, будто из мёртвых восстал.
Блядь...
Что делать?
Надеялся на отдых, спокойный сон, но как тут уснёшь? Мониторю ее состояние каждый час, и, только под утро, убедившись в том, что ухудшений нет, решаю вздремнуть.
"Да, хорош ты, Стрела, чуть не угробил девчонку, а теперь лежишь и думаешь, как тебе быть. Надеешься, что выживет и не слетит с катушек, как твоя жена после стольких лет издевательств?"
Они говорили, что это генетика, и никто до сих пор так и не знает, что он делал с ней. Незадолго до своей смерти в бреду она призналась мне и, осознав, что проболталась, умоляла забыть об этом, не поднимать тему, когда уже поздно что-то исправить. Сводный брат издевался, второй, единокровный, всё видел, но молчал. Может, мне не стоило верить ее словам, но, познакомившись с обоими поближе, я перестал сомневаться в этом.
Глава 23
Это был очень странный сон. Меня и двоих моих подруг похитили трое мужчин, самый старший из них меня ударил и изнасиловал. Но не потому что ему так просто захотелось. Он преследовал цель — отомстить за убийство жены, унизить меня, сделать больно, а потом... Убить? Но, оказалось, что он спутал меня с моей же сестрой. Узнав об этом, он по какой-то причине не захотел меня отпускать, получил и сестру, и подруг моих в придачу, и ежедневный доступ к моему телу. Сначала они держали нас в подвале заброшенного завода, а потом перевезли на какой-то остров. Приснится же такое...
Голова раскалывается, мышцы безбожно ноют, мочевой пузырь сейчас взорвётся. Сколько же я спала? Пытаюсь нащупать в темноте свой телефон и натыкаюсь рукой на... Чужую руку? Подруги остались на ночь или я снова напилась и впервые в жизни привела домой какого-то парня? Нет, это на меня совсем не похоже. Но рука слишком большая для женской, слишком много жёстких волос. И какого чёрта она лежит на мне?
Твою ж мать...
Никакой это был не сон, а самая что ни на есть жестокая реальность. Но я не помню практически ничего с того момента, как села вместе со Стрелой на теплоход. Я пыталась сбежать из гостиницы, но, как обычно, ничего не получилось, он притащил меня на причал, помню, что был чем-то расстроен, и на этом всё, дальше — провал.
Присаживаюсь, держась за стену и пока глаза привыкают к темноте, добавляется несколько неприятных ощущений: лёгкое головокружение, жажда, тошнота и, самое странное — голод.
— Диана? — звучит рядом сонный голос Стрелы. Щелчок, и небольшую мрачную комнату заливает тёплый свет от настольной лампы. — Ты проснулась... Подожди, подожди, я сейчас. — Он подрывается с кровати, быстро натягивает на себя спортивные штаны. Весь взъерошенный. Уверена, что я выгляжу не лучше. Волосы на голове спутаны, глаза слипаются. Пытаюсь встать, но он не дает мне сделать это самой, заботливо придерживает за руку, разглядывая меня так, будто я не проснулась, а воскресла.
— Ты как? Как чувствуешь себя? Всё в порядке? Не мутит? — заваливает вопросами. Прошу его отвести меня в туалет и по пути роюсь в памяти, но там с момента высадки на причал кромешная тьма. Не помню, как мы ехали. Или шли?
— Что с Диной? — задаю мужчине встречный вопрос, долго вспоминая его имя.
После туалета он приводит меня на довольно просторную кухню, но такую же древнюю, как и весь этот дом, с обшарпанными поверхностями, вытветшими занавесками, дореволюционной техникой.