— Очнулась, спящая красавица? — мерзкий приторный голос парня звучит над ухом. — Мы всё думали, что ты не проснёшься.
— Извините, что разочаровала, — отвечаю, осушив весь стакан. Пытаюсь убрать его руки от себя, но ничего не выходит, он, может, и не такой сильный как Стрела, но мне с ним никак не справиться. — Отпусти. Что ты пристал ко мне?
— Нравишься, — слышу улыбку в голосе.
— Раньше я тебя не интересовала. Что вдруг изменилось? Надоело делить Киру со своим братом или ты заскучал?
— С ними неинтересно, — говорит Клим. — Другое дело — с тобой. Брат мой долбоеб, втюхался, говорит, а Стрела он человек непостоянный, то к одной бегает, то к другой, ему насрать на тебя. Ты открой глаза как следует и подумай, может, и тебе не помешает побыть с двумя? Так, для разнообразия.
— Помешает, — отвечаю я. — Пусти меня.
И он отпускает, но не потому что я попросила, а, услышав, как открывается дверь в одну из комнат и быстрые, тяжелые шаги. Такой уверенный в своих словах, но отходит от меня минимум на два шага. Стрела вихрем влетает на кухню, ещё не пришедший в себя ото сна, с глазами навыкат. Сердито пробежав взглядом по кухне, подходит ко мне и спрашивает:
— Ты почему одна вышла? Я потерял тебя.
— Дверь была открыта, я захотела пить, — оправдываюсь. Егор, стрельнув глазами в мою сторону, молча покидает кухню, и Вадим провожает его настороженным взглядом.
— Всё нормально?
— Нет, не всё, — смело поднимаю голову и смотрю в голубые глаза. Лицо мужчины смягчается, и на губах появляется лёгкая полуулыбка. В голову снова приходит мысль, что он слегка не в себе. Смотрит так, словно без памяти влюблён в меня. Но я-то знаю, что это невозможно.
— Ты что-то вспомнила? Или этот...
— Кое-что вспомнила,— перебиваю я. — Но лучше бы, если честно, не вспоминала. Отведи меня к сестре, — cтараюсь держаться холодно и отстранённо. Стрела, кажется, чем-то разочарован. Но ему, ожидаемо, плевать на мои чувства и переживания, а меня снова накрывает отчаяние. Кажется, всё впустую, и какими бы расследованиями я здесь ни занималась, ничто не заставит его изменить своё решение.
— Как скажешь, — мужчина протягивает мне руку, и когда я вкладываю свою ладонь в его, переплетает наши пальцы. — Ты, кстати, не молчи, расскажи им об этом, будет лучше, если они узнают.
— Будет лучше, если ты откажешься от этой затеи. Вы уже достаточно поиздевались над нами, неужели вам этого мало? — вырывается из моего рта. — Вас всё равно найдут и дадут гораздо больше, если вы нас убьёте.
Стрела неожиданно громко усмехается. Что его так развеселило?
— Да насрать мне сколько дадут, я все равно буду гореть в аду, малыш, — отвечает он, остановившись перед металлической дверью. Меня не покидает чувство, что он врёт мне . Лжет, лукавит, скрывает свои истинные намерения. А может, быть все потому что мне хочется так думать. Хочется верить в то, что он не собирается никого убивать. Наивная дура.
Дина, с которой, к моему облегчению, за эти пару дней ничего плохого не случилось, без устали расспрашивает меня о том, как я оказалась в таком состоянии, рассказывает, как тяжело ей было здесь одной, шепчет на ухо, как достала её Оксана. Та же только бросает косые взгляды в нашу сторону. Я не сильно переживаю об этом, но то, как испортились наши отношения, меня, как или иначе, угнетает. Почему она ведёт себя таким образом?
Спустя несколько минут Серый к нам приводит заплаканную Киру. От нашего внимания не ускользает то, как он нежно целует её перед тем, как уйти. И как она всем телом тянется к нему, словно ищет защиты. Оксана раздражённо фыркает, закатывает глаза, сама же тем временем не скрывает свою улыбку, когда заходит разговор о Вадиме. Но завожу его не я, а Кира. И она заводит разговор не с той темы, о которой я предполагала, а спрашивает Оксану, спала ли она с Вадимом. А когда та положительно кивает, вызывая в моей душе бурю негодования, интересуется, почему она врёт.
— Кто тебе сказал, что я вру?
— Ты и сказала. Я не понимаю, почему ты это делаешь, Оксан.
— Кир, ты чего? Помолчи, пожалуйста, — шикает подруга. Они сидят на одной кровати и смотрят друг на друга как две сорвавшихся с цепи собаки.
— Оксан, подлизаться не получится. Он уже всё решил. Он убьёт и тебя, и меня, и Дину, — кивает в сторону помрачневшей сестры, — и...
Взглянув на меня, Кира осекается.
— Насчет Дианы не знаю, она же не виновата. Может, и не будет. Но нас-то точно. Ты как ни старайся, он это сделает. Мне всё надоело.
Столько слов от Киры я не слышала очень давно. Даже Оксана замолчала. Дина же ищет помощи у меня, по глазам вижу, ждет опровержения этих слов.