Осознание приходит, когда я чувствую, как его семя вытекает из меня, густая жидкость бежит по внутренней стороне бедра...
Я не принимаю извинений, и, используя самую простую манипуляцию, говорю ему, если ему так нужно моё доверие, хотя бы его крупица, утром он пойдёт и добудет мне таблетку экстренной контрацепции.
— Если где-то здесь поблизости нет аптек, — отвечаю на возражение, — значит, отращивай крылья.
Манипуляция работает, и следующим утром, отведя меня к девушкам, Стрела уезжает. Оксана, не теряя времени, закидывает меня вопросами, удалось ли мне что-нибудь выяснить, подготовиться к побегу, найти способ добыть ключи, я лишь хлопаю глазами. После секса я немного повздорила с Вадимом и спустя некоторое время, поскольку терять было уже нечего, снова занялась с ним любовью. Всё, что за пределами той тёмной комнаты, словно перестало существовать. Только я и он.
Настойчивость подруги выводит меня из себя. Предательство еще не забыто, однако Вадим отговорил меня устраивать ей допрос, мол, правду всё равно не скажет, а отношения будут испорчены в конец, поэтому я изо всех сил держу язык за зубами и вру ей, что слишком устала и крепко спала этой ночью. Спустя некоторое время приходят парни и зовут всех нас на завтрак, а после еды, как обычно, по очереди идём в туалет.
Первой пускаем беременную Дину, последней иду я под внимательным взглядом Егора. Он отпускает Серого, который уводит Киру к себе, и остаётся караулить меня в одиночку. Мне не по себе от его внимания, однако это тут же перестаёт волновать меня, когда я понимаю, что зря отправила Вадима за таблетками — критические дни наступили без каких-либо преждевременных симптомов. С одной стороны я рада, что не придётся глотать отраву, с другой — лишний раз разговаривать и, вообще, как-то контактировать с Климом мне не хочется.
Выйдя из совмещенного санузла, я прошу его отвести меня к девушкам и немного подождать.
Парень с улыбкой соглашается, и, как ни странно, не задает ненужных вопросов. Быстро нахожу коробку тампонов в пакете и бегу обратно, захлопнув дверь, запираю на шпингалет. Он был совсем близко, в одном шаге от двери, и я надеюсь, мне только показалось, что он хотел войти следом.
— Эй, красавица, а не расскажешь, что у тебя там за срочность? — дверь в санузел очень хлипкая, и его голос слышно так, словно он стоит прямо передо мной. Щёки наливаются краской, благо, он этого не видит. Стараюсь как можно тише шелестеть упаковкой от тампона. Что за бестактность?
— Женская срочность, ничего особенного, — цежу сквозь зубы. — Сейчас я выйду.
— Можешь не торопиться. Только как сделаешь свои дела, впусти меня, ладно? Хочу поговорить с тобой с глазу на глаз. И желательно подальше от лишних... хм... глаз. В рифму получилось, да? Я поэт, — усмехается.
— Это не рифма, это то же слово, — не удерживаюсь от колкостей. — О чем нам разговаривать?
— Ну не знаю. Например о том, как вы вчера трахались на природе. Я будто фильм для взрослых посмотрел, круто.
— Ты подглядывал? — спрашиваю. Голос дрожит, кровь приливает к голове.
— Да, я пошёл к вам кой чего спросить, а вы там... Интересно, со мной ты так же стонать будешь? Давай, проверим, а? Если не хочешь, чтобы я тебя трахал, чувства там какие-то, могу и по-другому.
— Я никак не хочу, — отвечаю бесцветным голосом, мысленно моля о том, чтобы Стрела приехал как можно скорее. Похоже, я уже не выйду из туалета.
— Да ладно. Я же говорил, тебе понравится. Открой дверь.
— Вадим скоро вернётся. Я скажу ему, что ты меня домогался.
— Ну и ладно. Давай поспорим, что он мне ничего не сделает. На что будем спорить?
— Не буду я с тобой спорить, — рычу я в ответ. Сердце уже выпрыгивает из груди. Парень сходит с ума, я уверена, что его не остановит ни держащийся на честном слове шпингалет, ни страх перед Стрелой, коль он уверен, что я ничего не значу для него. Только одно — если он что-то скрывает от Вадима, значит только хочет казаться бесстрашным. — Я слышала ваш разговор с Серым. Ты же не хочешь, чтобы он узнал об этом, правда?