— Ммм, так хочется. — Его язык коснулся соска. Безумные зеленые глаза впились в моё раскрасневшееся лицо, он стал опускаться ниже, и, когда я начала усиленно брыкаться, остановился и растянул губы в мерзкой улыбке.
— Да не волнуйся, кисуль, у тебя же не одна дырочка, которой я могу воспользоваться, — поднявшись, он наклонился и прошептал: — Стрела уже пробовал тебя сзади? Если нет, я буду рад быть первопроходцем.
— Да! — выпалила я. Его улыбка сменилась гримасой разочарования.
— Я люблю чистых девушек, понимаешь. Нетронутых. Почему я твою подружку сначала выбрал? Она же выглядит как типичная девственница. Ну ладно, с этим я ошиблась, но в зад она не давала, в рот её никто не трахал. Так приятно быть первым. А теперь она, — парень опустил уголки губ и пожал плечами, — использована. Как и ты. Ну вот, что с тобой теперь делать, а?
— Отпустить, — пошевелив затекшими руками, сказала я. — У тебя ещё есть шанс. Вадим тебя прибьёт.
— Ладно, погоди, погоди. Только он был, больше никого? — спросил, пропустив мои слова мимо ушей.
Я поняла, что не смогу избежать издевательств. Даже если скажу ему, что спала с половиной города, он не остановится, поэтому тихо кивнула, и отвратительная улыбка вернулась на его лицо...
Он попытался сдёрнуть с меня шорты, но я уже не могла сдаться, и так отчаянно брыкалась, так разозлила этого сумасшедшего парня, что он не выдержал и с размаху пнул меня по рёбрам. Вранье Серого оказалось не совсем враньём — на ногах я не удержалась, и улетела в рядом стоящую ванну. Чудом мне удалось избежать удара головой, но всё остальное болело так, словно меня перекрутили через мясорубку. Я выла от боли, пыталась подняться, но выбилась из сил. И эта мразь... Он забрался на меня сверху, придавил к холодному и мокрому акриловому покрытию, включил душ и настроил так, чтобы прохладная вода бежала на моё лицо. Я кричала во всё горло и задыхалась, отворачиваясь от струй, и когда он продолжил стаскивать с меня шорты, пнула его в плечо. Щеку обжег хлёсткий удар, и я потерялась в пространстве, а когда очнулась, прерывисто дыша и сдувая воду с кончика носа, он уже протискивал свой член в мой зад.
Силы были на исходе, но у меня хватило духу не впустить его, так крепко сжала ягодицы, напрягла мышцы, что он не смог войти глубже, как ни пытался. Сопротивляясь, пока он как умалишенный таранит мой анус, проникая неглубоко, но очень больно, я делала хуже самой себе. Однако, когда он отступил, как искра во мраке среди нескончаемой боли внутри вспыхнула гордость. Почти смогла...
"Ну подожди, сука, я вернусь и порву тебя в клочья, ты не то, что сидеть, даже ходить не сможешь. А на Стрелу ты не рассчитывай. Он как узнает, что я тебя трахал, выбросит на помойку, как мусор, поняла?"
Этот злобный, холодный тон я вряд ли когда-нибудь забуду. Наверное, как и всё, что он говорил мне, сократив расстояние между нашими лицами до минимума.
Процедив сквозь зубы парочку ругательств, он наконец-то выключил воду, вылез из ванной и ушёл. Я попыталась выбраться самостоятельно, и, когда почти получилось, прибежал Серый. Мокрая, полуголая, я кричала, чтобы он не смотрел на меня, но парень не слушая крики, начал лихорадочно развязывать мне руки, помог натянуть шорты и вывел из ванной. Клим был уже тут как тут. Между парнями завязалась ссора, чуть не дошедшая до драки. В первый день нашего плена по каким-то причинам Егор хотел отговорить брата от насилия. Может, тогда он боялся Вадима, а после, прощупав почву, осмелел, а теперь они поменялись местами. Серый, как ни странно, проявил благородство и пустил меня к девушкам.
Только оказавшись в относительной безопасности, я осознала, что произошло, и меня накрыло. Но я не кричала и не захлёбывалась слезами. Я застыла. Оцепенела. Дина, которая, конечно, слышала каждый мой писк, понимающе молчала, шикая на любопытную Оксану, помогла мне переодеться, уложила на свою кровать, расчесала влажные волосы. Только потом она решилась сказать мне о том, что Стрела должен всё знать. Но я, глупая, считала иначе.
"Он откажется от меня, когда узнает, и этот вообще убьёт" — сказала я в ответ. Дина была категорически не согласна и поинтересовалась, кто промыл мне мозги.
Он и промыл. Клим. Его гадкие слова колом застряли в голове. К сожалению, и Дине пришлось согласиться с тем, что некоторые парни считают девушек, подвергшихся насилию, недостойными, однако что-то заставило её думать, что Стрела не входит в их число. Я боялась не только этого. От Егора можно было ожидать чего угодно. Возьмёт, и в отместку навредит сестре или кому-то из подруг...