Отпустить? Всех троих или только сестёр? Отвезти в поселок, дать денег и уехать. Ключи от минивэна бросить в реку. А лучше повредить тормоза...
Ухожу к себе и думаю до самой ночи. Разные мысли лезут в голову, взвешиваю все "за" и "против", так погружаюсь в размышления, что не замечаю, как кто-то стучит в дверь. Стук, громкий и настойчивый раздаётся снова, дверь открывается и в проёме показывается голова Серого.
— Кофе будешь пить?
— Напился уже, — отвечаю. Дверь распахивается шире, и из-за спины Димы выглядывает серая мышка Кира, с красными заплаканными глазами. Она вопросительно смотрит на парня, и тот кивает. Сам же уходит.
— Можно? — жмётся в дверном проёме. Пришла она неспроста. За всё время я обмолвился с ней парой фраз, и то, с натяжкой. Обычно она смотрит на меня, как на свой самый страшный кошмар, отводит взгляд, когда я обращаю на неё внимание. Что могло измениться?
— Проходи, — присаживаюсь и освобождаю для неё место на кровати, но она не спешит садиться рядом. — Сказать мне что-то хочешь?
— Да, — она оглядывается и закрывает дверь, нервно вздохнув. — Я знаю, что случилось тогда, пять лет назад.
— Я знаю, что ты знаешь, только почему-то раньше ты не торопилась рассказывать, — отвечаю. Девушка дрожит как осиновый лист, и я стараюсь понизить тон, чтобы не напугать её ещё больше. Я мог выудить информацию и раньше. Пытать не обязательно, достаточно покрепче сжать кулак и замахнуться — рассказали бы как миленькие. Но что бы это дало? Ровным счётом ничего. Пытаясь узнать правду с помощью Дианы, я давал ей надежду, только в этом была необходимость. Единственное, что я бы действительно хотел знать — сама ли Марина бросилась под машину или её сбили, когда она переходила дорогу. И единственная причина, по которой я так и не задал этот вопрос — страх. Я боялся ответа.
— Оксана не хотела, чтобы я рассказывала. Она уговаривала меня молчать...
— Ну конечно, — усмехаюсь. — Стоило догадаться. Она сбила?
— Я, — тихо отвечает девушка.
— Я понял. Ясно. Можешь идти...
— Сначала за рулём была Дина, — продолжает Кира, — а потом ей стало плохо, мы думали вернуться обратно, но решили, что она выспится в машине, и всё равно поехали. Оксана водить не умела, и за руль села я. Вроде дождь был тогда, помню, что дорога скользкая была, вода заливала стекло, я плохо видела дорогу, и её не заметила. Прости, это вышло случайно, она дорогу переходила, было темно, я ее вообще не увидела...
Внутренности обдало жаром. Она не бросалась под колёса...
Они с пеной у рта пытались доказать обратное, и по официальной версии так всё и было. Кто-то очень постарался, чтобы девушек не закрыли надолго. А я все пять лет был почти уверен, что моя жена кинулась под машину из-за этой дурацкой ссоры...
— Мы выбежали из машины... Оксана сразу достала телефон, чтобы скорую вызвать, но я ей не дала, отобрала его. Вообще, думала разбить, но тоже побоялась, вдруг на дороге стеклышко какое-нибудь найдут.
— Зачем? — всё, что могу выдавить из себя.
— Я запаниковала, у меня была истерика, — дрожащим голосом отвечает Кира. На глазах девушки наворачиваются слёзы. — Мне было очень страшно, я понимала, что достанется всем, и мне, и Оксане, и Дине. Я вернулась в машину, Оксана побежала за мной. Она пыталась уговорить меня поступить по-человечески, но я не могла, понимаешь? В общем, мы уехали оттуда. Часа полтора наверное спорили, но Оксана всё-таки забрала у меня свой телефон и позвонила в скорую.
Замолкнув на несколько долгих секунд, она делает то, что я ожидал от неё в последнюю очередь — опускается на колени и, глотая слёзы, умоляет меня не трогать сестёр.
— Если хочешь убить, убивай меня, ради бога, но не трогай их, пожалуйста... Я больше так не могу...
Глава 34
Три долгих дня я настраиваюсь на разговор с Вадимом. Врать не так уж и сложно, если от твоего вранья практически ничего не зависит, но когда на кону стоит чья-то жизнь, это превращается в смертельную игру, где один неверный шаг означает конец пути, и второго шанса не будет — пан или пропал. Смотреть ему в глаза, не краснеть, не бледнеть, говорить чётко, без запинки, улыбаться, но не во весь рот, и быстро-быстро соображать, если он задаст вопрос, на который я не знаю ответа.
Кира молчит. Три дня назад она вернулась к нам вся поникшая и серая, как бетонная стена. На вопрос, что снова случилось, не ответила, отмахнулась, а вечером её забрал Дима и почти не отпускал к нам все эти дни. Сладкая парочка проводила время вместе, а я, по совету Дины, вела себя так, словно лёд между мной и Вадимом вот-вот растает.