Я даю ему обещание не лезть к подруге, и Вадим остаётся доволен моим ответом. Он снова требует ласки, и я даю ему то, что он хочет, незаметно смахивая слёзы. Это конец. Я зашла в тупик.
Глава 35
После жаркого утра в постели Вадима я принимаю решение следовать его указаниям и ничего не спрашивать у Киры, но и бдительность не теряю — я наблюдаю за ней, когда она появляется в поле моего зрения. Сначала ничего не происходит, как была вся поникшая, так и осталась. Однако буквально на следующий день она оживает. Не настолько, чтобы улыбаться и радоваться жизни, но, хотя бы больше не ходит как придавленная мешком с камнями, идёт на контакт. Только по-прежнему хочет делиться с нами причиной упаднических настроений, пока в это не вмешивается Дина...
— Ну ты ему рассказала или нет? — вопрос адресован мне. Кира, которая всё слышала, поднимает голову и наши взгляды встречаются. Мой — сосредоточенный, её — встревоженный. Пару дней я врала сестре о том, что никак не получается поговорить с Вадимом, но теперь боюсь, что она пойдёт к нему сама. Поэтому, я киваю.
— Рассказала.
— И как он отреагировал? Что сказал?
— Да ничего, — пожимаю плечами. Врать, так до последнего. — Он догадывался об этом.
— И что дальше? Ему всё равно что-ли? — Дину явно не устраивает мой ответ. Он и меня не устроил бы, но правда куда хуже, а совсем погрязнуть во вранье и обнадёживать сестру я просто не имею права.
— Я не знаю, Дин, чего ты хочешь от меня? Он не говорит ничего толком.
— Ну ладно, сейчас мы спросим, — вдруг совершенно неожиданно сестра подскакивает со своей койки и уверенно направляется к двери. Кира бледнеет. Думала, она будет до последнего молча сидеть в своём углу, однако в этот раз она меня удивляет.
— Подожди, — она преграждает Дине путь, заняв пространство между ней и металлической дверью. — Не надо, он, наверное, просто не поверил, а если и поверил, что теперь? Думаешь, он взял бы и отпустил нас сразу же? Что ты хочешь спросить у него?
— Ты, что, проговорилась? — проницательности сестры можно только позавидовать. Кира начинает заикаться.
— Ну блин, точно проговорилась, — тяжело вздыхает Дина. — Ну, какого хрена, Кир! Договорились же! То есть, когда Оксана тебе на уши присела, ты и рада стараться, молчала в тряпочку, а только мы попросили, побежала докладывать? Ну, кто ты после этого, а?
— Да всё равно бы не изменилось ничего... — мямлит в ответ подруга. Сестра не успевает ей ответить, как кто-то начинает отпирать дверь ключом. Это Стрела. Настороженно осмотрев комнату, спрашивает:
— Что у вас тут происходит?
— Ничего, блядь, не происходит! — выкрикивает Дина, и Вадим зачем- то протягивает ей руку.
— Пойдем, поболтаем.
— Это ещё зачем?
— Пойдем-пойдем, — настаивает мужчина, и она, бросив в мою сторону тревожный взгляд, выходит из комнаты вслед за ним. Возвращается быстро, уже спокойная, но слишком задумчивая. Будто он задал ей, как говорили школьные учителя, вопрос на засыпку, и она пытается найти ответ на него в чертогах своего разума.
— И что он тебе сказал? — спрашиваю.
— Да ничего особенного, — отрешённо отвечает Дина. — Он дал мне какое-то успокоительное, сказал, что беременным можно, и... как-то странно намекнул, что-то типа, ты, мол не слушай никого здесь, даже сестру свою. Попросил не устраивать скандалы, говорит, скоро со всем разберусь.
— Даже меня сказал не слушать?
— Ага. Я вообще ничего не поняла.
Стрелу тяжело понять. Его настроение постоянно скачет, решения меняются день ото дня, но кое-что остаётся неизменным. Он по-прежнему хочет проводить со мной ночи, и проводит, потому что я не отказываю ему в этом. До того момента, когда мне приходится поверить тому, кого я презираю больше всех.
Это случается сразу после обеда в самый мрачный и дождливый день. Стрела вышел во двор, позаниматься машиной, а Серый караулил нас возле двери в ванную — мы зашли все вместе. Выпустив девушек, я остаюсь, чтобы ещё раз взглянуть на своё отражение в зеркале, и мой ночной кошмар снова появляется в ванной комнате. Не успеваю открыть рот, чтобы позвать Вадима, он резко вдавливает меня в стену и, прижав свою широкую ладонь к губам, улыбается.
— Тише, я ничего не сделаю. Никак не мог выбрать момент, чтобы поболтать с тобой, — говорит вполголоса. — Будешь слушать?