«Долина страха»
– Догадываюсь, чему я здесь научусь... – пробормотал Алекс, глянув на равнину, утопающую в высокой, шелестящей траве.
Оглядываясь по сторонам, он осторожно въехал в долину. Воздух был плотным, как стоячая вода. Даже ветер боялся лишний раз пошевелиться.
Внезапно единорог резко остановился и встал на дыбы. Алекс чудом удержался в седле. Наклонившись, он погладил зверя по шее, шепча успокаивающие слова. Но едва он выпрямился...
Безмолвный крик застрял у него в горле.
Перед ним, в двух шагах, стояла гигантская кобра. Ее чешуя переливалась, как песок на ветру, но не твердая, а живая и текучая. Глаза: два черных зеркала, в которых отражался не он, а маленький мальчик из детского сада, дрожащий над упавшей веткой, за которую он принял змею. С того дня Алекс панически боялся змей.
И вот она – снова.
Но змея исчезла так же внезапно, как и появилась.
– Ненавижу змей! – вырвалось у него. – Знал бы, что они здесь будут, никогда бы не притронулся к этому проклятому диску!
Но было уже поздно.
Всю дорогу их сопровождали мелкие змеи: одни скользили в высокой траве, едва шевеля стебли, другие – холодные, словно сталь, обвивали ноги единорога, словно проверяя, что сильнее: страх или желание дойти до конца.
Алексу все чаще хотелось бросить все и сбежать. Но упрямство геймера, то самое, что заставляло его проходить «невозможных» боссов, толкало его вперед.
Наступила ночь. И меньше всего на свете Алексу хотелось спать здесь. Но усталость от нервного напряжения все-таки свалила его с ног. Едва он коснулся земли, как погрузился в сон.
Громкое ржание и сильный толчок в бок. Он резко вскочил на ноги. Рядом, дрожа всем телом, стоял единорог, уставившись в темноту.
Сонно моргая, Алекс не сразу заметил движение в траве. Сознание неспешно сбрасывало покров сна, но инстинкты были быстрей. Его руки сами потянулись к кинжалам.
Полностью проснувшись, он увидел ее.
Кобра стояла в нескольких шагах, молча, но каждая чешуйка на ее шее напоминала натянутую до предела тетиву лука. Стоило ему пошевелиться, как змея наклонилась вперед, шипя так, словно в этом звуке был собран весь яд его детства.
«Все или ничего!»
Алекс рванул в сторону. Кобра бросилась на него. Молниеносно и бесшумно. Он увернулся, оказался у нее за спиной, и вонзил кинжалы. Лезвия проскользнули сквозь песок.
– Какого черта?! – он отпрыгнул. Змея медленно повернулась. – Она что, из песка сделана?!
Удар. Прыжок. Перекат. Снова удар.
Этот смертельный танец мог длиться вечно. Но вдруг – вспышка света.
Единорог встал на дыбы и ударил копытами по хвосту змеи. Его рог вспыхнул ярко, как новая звезда над пустыней. И в этот миг Алекс увидел, как в шее змеи загорелась крошечная красная искра, пульсирующая, будто сердце.
Он собрал всю свою волю, весь свой страх, всю свою ярость, и бросился вперед. Кинжалы мгновенно пронзили искру. И с громким шипением кобра рассыпалась, оставив на земле лишь островки песка.
Алекс стоял, тяжело дыша.
– Это было... опасно, – прошептал он, с благодарностью глядя на единорога. – Хорошо, что я взял тебя с собой.
Тот тихо фыркнул, словно знал, что это только начало. И в этот момент над горизонтом медленно поднялось солнце. Его робкие лучи осветили размытые очертания города, окутанного нитями тумана.
«Город–призрак»
– Ну это легче легкого, – пробормотал Алекс, глядя на очертания города в тумане.
Они подъехали ближе. В серой дымке мелькнул силуэт дома, будто нарисованный морозом на стекле. Немного помедлив, Алекс направился к нему. Но едва сделав шаг, он столкнулся со стеной: твердой, холодной и настоящей.
Он оставил единорога у крыльца и подошел к двери. Постучал. В ответ тишина. Немного подождав, он постучал снова. Но никто так и не ответил.
Уже собираясь уходить, он вдруг замер. В окне мелькнул силуэт. Быстро. Неясно. Но определенно человеческий. Сердце тут же ускорило свой ритм.
Он снова подошел к двери. Постучал, но на этот раз уже громче.
Дверь тихо отворилась. А за ней пустота. Ни дыхания. Ни звука шагов. Только неясная тень в глубине.
Алекс оглянулся на единорога. Тот стоял неподвижно, будто говорил: «Ты должен войти. Но не верь глазам». Он осторожно шагнул внутрь. В доме было темно.
– Странно, – прошептал он. – Ведь только что горел свет…