— Вы не понимаете, — всплеснула руками Дженнет. — Я спешу. Мне надо…
«Старшая мать знает, что тебе надо! — друидессы не смотрели в ее сторону, продолжая заниматься своим делом. — Слушайся старшую мать!»
Дженнет опустилась на траву, сложив руки на коленях. Она растерялась.
— Что мне делать?
«Будь здесь. Смотри.»
Что они имели в виду? Что она должна увидеть? Они что, испытывают ее?
Ну, конечно! Это испытание! Она должна его выдержать, и тогда эта самая старшая мать будет говорить с нею. Ведь даже у земных королей и королев придворные должны часами дожидаться аудиенции.
Но сидеть просто так было скучно. И, дождавшись, пока на нее обратят внимание, девушка с готовностью взялась помогать остальным — подсыпать зерно, следя, чтобы не просыпалось ни крошки, относить полные миски к подножию дубов и набирать из озера воду.
Не успела она увлечься этой работой, как появилась Трава. Обрадованная, Дженнет поспешила за нею, но друидесса, все также молча и изъясняясь исключительно жестами — даже тот странный голос перестал звучать — отвела ее к опушке, где кусты росли погуще, а деревья вставали стеной. Там она знаками объяснила, что надо делать, и девушке пришлось принимать участие в непростой работе — ухаживать за лесом.
Надо было убирать лесной мусор, разглаживать подстилку из сухих листьев, удалять сухие сучья, упавшие на кусты, подвязывать молоденькие деревца, чтобы они тянулись к солнцу, относить и складывать в кучи охапки травы, которую друидесса ловко срезала своим серпом. Потом они зачем-то обрывали листья с некоторых кустов, но не выбрасывали их, а складывали в мешок. Потом пересаживали какие-то кустики с места на место и соскребали мох и лишайники со старых пней. Работа сначала казалась Дженнет скучной, нудной и ненужной — какое уж тут благоустройство леса, когда ей надо спешить к королеве фей! — но постепенно девушка увлеклась. Все равно ее сначала должна принять старшая мать. Так почему бы не скоротать время, занявшись хоть чем-то, что дает шанс отвлечься от забот?
К дубам они вернулись поздно, когда в лесу похолодало. Глуше стали птичьи голоса, зато у озера завели свою песню лягушки. Траве и Дженнет выделили по три лепешки и миске, полной ягод. Пили все вместе из одной общей баклаги, передавая ее из рук в руки. Дженнет не слишком понравился этот варварский обычай — пить всем из одной посуды — но потом она вспомнила, что находится в волшебной стране и, когда очередь дошла до нее, послушно сделала глоток. Это оказался слегка забродивший сок каких-то кислых ягод, тем не менее отлично утоливший жажду.
Где-то зазвучала песенка без слов, а потом над озером в вечернем сумраке закружились синие и белые огоньки. Присмотревшись, Дженнет увидела странных крошечных существ. Они мало, чем напоминали знакомых ей фейри — только тем, что у них были две ручки, две ножки и крылышки за плечами. Напевая что-то, они танцевали, как рой комаров, и друидессы, усевшись рядком, наблюдали за их танцем. Вспомнив про фейри, Дженнет вспомнила и свою знакомую Поку, но та куда-то пропала еще вчера.
А Пока тем временем билась в паутине. Она влетела в нее со всего размаха и прилипла прежде, чем сообразила, что, прилагая усилия, только запутывается все больше и больше. Вот уже липкие капли потекли по ее крылышкам, превращая их в две бесполезные слюдяные тряпочки. Ног фейри не чувствовала уже несколько минут, а петля, захлестнувшая грудь, мешала нормально дышать. Но руки пока были почти свободны, и, ругаясь сквозь зубы, Пока потихоньку принялась отрывать одну толстую нить за другой. Паутинки рвались неохотно, приходилось долго тянуть прежде, чем они лопались с противным звоном.
— С-стараеш-шься?
Фейри вскрикнула. Знакомая паучиха возникла из листвы, хищно потирая передние лапы.
— Из-свини, что зас-ставила ждать…
— Ничего, — проворчала фейри. — Мне было, чем заняться.
Дробный смешок был ей ответом.
— Люблю с-смелых! С-с ними не сос-скучиш-шься… Куда с-спеш-шила?
— По делам.
— Вот как? А где же твоя подружка из с-смертных?
— Никакая она мне не подружка! — болтая, Пока не переставала трудиться. Ей почти удалось отчистить одно крыло, и сейчас она осторожно скатывала слизь, покрывавшую другое, в маленькие шарики, которые бросала в траву. — Так, шли вместе…
— И куда дош-шли?
- Отсюда не видать!
— Ты с-со мной не играй! — паучиха медленно двинулась к ней по паутине, и от ее движений липкие нити заколыхались, в результате чего только что освобожденное крыло прилипло опять. — Я вс-се равно с-сильнее!