Наложил свое новое блюдо в тарелку и понес ко мне. Это было настолько противное зрелище, что от вида я чуть не потерял сознание. В тарелке плавали какие-то странные круглые шарики, но они были черного цвета. Рассмотрев еще немного я увидел красненькие шарики на них и полупрозрачные отблески чего-то и для хорошего сравнения подлетела муха, сев на тарелку. Он слепил эти шарики из других мух и варил их на протяжении долгого времени. Текстура их была такой волосистой и вызывало дрожь в теле. Он потянул ложку с одним из шариков ко мне, открыв рот, как ребенку, чтобы я открыл свой и съел это. Я отказался, сказав, что не буду это есть, и он кинул тарелку в стену и одна из досок даже прогнулась. Он сердито встал и подошел к печи, вытащив поднос с пирожками? Боже, спасибо господи, хоть что-то нормальное. Думал я короткое время, пока он не взял этот пирожок в руки и разделил на две части. Я увидел, как из него торчат два длинных усика, как у тараканов, и они все еще дергались. Я даже не стал пробовать это, из-за чего он взяв еще раскаленный поднос, прижал его к моему брюху. Боль была очень ужасной, будто ты стоишь над костром и пытаешься убежать от него, но огонь все время идет с тобой. В итоге я согласился откусить его. Он быстро убрал поднос, взял пирожок и запихнул его мне в рот. Пытавшись разжевать, я чувствовал легкий хруст внутри и проглотил все это. Черт, в зубе что-то застряло. Руки у меня были скованны, и я ничего лучше не придумал, чем попросить его о помощи. Он взял плоскогубцы и широко раскрыв мне рот, начал рвать мне зуб. Это была адская боль. Вроде рвал один, а по ощущениям, что вытягивал он всю челюсть. У меня непроизвольно и обильно пошли слезы, пока он дальше тянул и дергал мой зуб. Он смог его вытащить и из десны хлынуло обилие крови. Из моего рта, растекаясь по моему лицу, а потом стекая по телу, шло ручьем красная жидкость, и в луже, что образовалась у меня на животе, плавал усик таракана, что застрял у меня в зубах. Я смотрел на него и внутри моей головы что-то щелкнуло. Будто здравый смысл покинул меня, оставив меня одного с происходящим безумием. Он хлопнув меня по плечу, лег на кровать и начал засыпать, а я дальше смотрел как стекает кровь…
Боль сопровождалось пульсацией внутри десны, что не оставляло меня в покое. Эта пульсация уже в моей голове и тут я почувствовал, что могу пошевелить рукой. Я начал потихоньку оттягивать ее с веревок и у меня получилось. Параллельно наблюдая за спящим, я начал развязывать свои ноги. Сидячее положение довольно продолжительное время высказалось, и я не чувствовал своих ног. Встать я мог, но очень сильно хромал. Дойдя до входной двери, и пытавшись открыть ее, меня сдал сильный скрип. Дед вскочил с кровати и начал гнаться за мной, а я кое-как ходящий, пытался бежать.
Погоня по лесу, в котором ты не можешь нормально ориентироваться очень тяжело, ведь вокруг было темно. Я находился в логове зверя, ведь он явно знал этот лес как свои пять пальцев, если конечно, у него столько было на руке…
Вроде как я оторвался от него. Я не слышал шагов или шороха сзади себя, от чего начал спокойно идти, переводя дыхание. Не углядев, я свалился вниз и сильно ударившись головой, потерял сознание… Очнулся я на том же стуле, где стоял у печи тот самый дед и помешивал что-то в кастрюле. Находился я в том же гнилом и сыром доме. А на улице шел сильный ветер. Руки мои были так же связаны, и я начал кричать… Я открыл глаза и увидел комнату, схожую на палату больницу. В руке у меня была капельница, а из окна светил яркий свет. Ко мне подошел врач и рассказал, что меня нашла группа туристов в лесу и сразу же позвонили в скорую. Ночью также произошел сильный пожар в округе, но пожарные не смогли заехать во внутрь и все само прошло. Я пролежал так еще пару часов, и группа следователей повезли меня в тот лес, где меня нашли. Проходя сквозь деревья, я почувствовал запах гари и что-то такого знакомого и мерзкого. Дойдя до места, я увидел сгоревший участок, на котором когда-то стоял дом, тот самый, в котором я находился. Зайдя во внутрь, я увидел тело, уже сгоревшее, но я не мог не обратить внимание на выражение лица. На ней была застывшая, леденящая до ужаса улыбка, которая застыла и будто смотря прямо на тебя смеется, от чего тебя бьет в дрожь и теряется дар речи. Следователи опечатали данное место, расспросив меня о произошедшем. Мне было сложно что-либо им говорить, ведь меня не отпускала та самая улыбка и я очень часто смотрел на нее, а он, будто все время смотрел на меня и смеялся. Как же мне плохо… Очень дурно и неспокойно…