Я твердым шагом приближаюсь к столику, сажусь на свободный стул.
– Прошу вас, – говорю я с улыбкой, – прикройте меня, сделайте вид, что мы старые друзья… – Они пялятся на меня ошарашенно. У одной черничный десерт капает к поднесенной ко рту ложке. – Ладно, хотя бы сделайте не такой испуганный вид. У меня для вас деловое предложение.
Они вопросительно переглядываются. Та, что с черничным десертом, кладет ложку в тарелку, промокает губы салфеткой. Другая почему-то начинает листать меню: вдруг там есть информация, что к десертам прилагается собеседник противоположного пола.
– Предложение беспроигрышное, – говорю я, и краем глаза вижу, что к нам осторожно приближается верзила, а за ним, будто на буксире, семенит затянутый в жилетку администратор. – Вам ведь здесь понравилось? – я киваю на десерты. – Сфотографироваться успели? Давайте так: я закрываю ваш счет и даю сверху в три раза больше. Калькулятор понадобится?
В ответ ни слова. Вновь переглядываются. Мой последний козырь – честность.
– Войдите в мое положение. У меня свидание. Я пообещал своей девушке, что мы будем ужинать именно здесь. Вы – моя последняя надежда.
Та, что с черничным десертом поджимает губы. Другая откладывает меню в сторону. У меня за спиной вежливо покашливают. Я уверен, что дамы согласятся.
– Excuse me, – говорит та, что с черникой. – I don’t speak russian. Can you please leave us alone?
Ах, чтоб тебя. Мимо. Я поднимаюсь и в сопровождении верзилы выхожу на свежий воздух.
– Где-то я тебя видел, – говорит он мне в спину.
К ресторану подъезжает такси, из него выходит Аида.
– Они на обслуживании, – говорю я.
Она хохочет.
– Не знаю, на что ты надеялся. Ладно, не падай духом, тут неподалеку есть еще одно местечко.
Мы идем мимо бутиков и салонов красоты. Идем минут двадцать, наверное.
– Ты же говорила, неподалеку.
– Тебе не помешает проветриться.
Ресторан, куда приводит меня Аида, на мой вкус самый обыкновенный. Даже верзилы у входа не наблюдается. Еще и народу битком.
– Здесь безупречная кухня, – говорит Аида, прочитав мои мысли.
Мы усаживаемся за крохотный столик, больше похожий на тумбочку. Я заказываю что-то необязательное и – самое дорогое шампанское.
– Шампанское сразу, – говоря я официанту.
– Что празднуем? – спрашивает Аида.
– Нашу встречу.
Она смягчилась, точнее, стала чуть более безразличной. Это неприятно.
– И что это было? – вскидывает она брови.
– Ты о чем?
– О переговорах. Что за спектакль одного актера?
– Писателя, – поправляю я. – Но мне нечего больше сказать. Я хочу написать книгу. Свою книгу.
– Ты написал “Антитезу”.
– Она не в счет. Она не выстрелила.
Стоит галдеж. Из окон открывается вид на московские пробки.
– Что тебе мешало написать ее раньше?
– Если ты думаешь, что сможешь уговорить меня…
– Ничего я не думаю, – она, кажется, снова начинает злиться. Так мне больше нравится. – Я пытаюсь понять твою мотивацию.
– Кстати об “Антитезе”. – Я хочу подбросить полешко в костер. – Если я сейчас никак не связан с “Доносчиком” и “Бестселлером”, то может быть, вы ее опубликуете?
– Хрена с два. Это я не вам, – говорит она официанту, который спросил, может ли он забрать меню. – Ты совсем берега попутал? Неужели ты затеял все это, чтобы опубликоваться в “Бестселлере”?
– Да нет, конечно. Просто подумалось…
– В “Бестселлере” тебя не опубликуют. Даю тебе слово.
– Не зарекайся, – говорю я.
Она смотрит удивленно.
– В смысле?
Я набиваю рот салатом. Черт, действительно безупречно. Приносят и разливают по бокалам шампанское. Чокаться со мной Аида не стала. Пьет залпом.
– Тебе чего от меня надо? – спрашивает девушка.
– Собственно, тебя и надо, – говорю я. – Ты приносишь мне удачу.
– Чего? И какую удачу я тебе принесла?
– Это долгая история.
Она не настаивает, чтобы я рассказал. Раздумывает, что все это значит.
– Хорошо, – говорит Аида. – Еще вопрос: ты куда делся той ночью? Я как дура тебя по всей квартире искала. Думала у тебя такой бзик, типа, спрятаться. Ну я же пьяная еще была. Реально, полчаса бродила туда-сюда.
Я засмеялся.
– Извини, – говорю. – Я женат.
– Это я поняла. Но ты же сам…
– Ничего я не сам. Я думал…
– Да брось ты свои отговорки.
– Это не отговорки.
– Окей. Сегодня мы тоже в прятки будем играть?
Она опустошает второй бокал.
– Молчишь?
Она по-мужски хватает меня за ворот рубахи, встряхивает. Приборы на столе бьют чечетку.