— Больно? — услужливо поинтересовался Мукуро и прикусил его ухо. — Хочешь жить?
Хибари почти терял сознание, в глазах до сих пор, даже в кромешном мраке, плясали эти адские красные огоньки, и страх, помимо воли, все равно скручивал все внутренности.
Мукуро ослабил давление на горло, позволяя сделать жадный вздох, и, коротко поцеловав его, закусил кожу на его шее, опускаясь ниже. Он потянул за болтающийся пояс, развязывая его, и пробежался пальцами по обнажившемуся телу. Когда Кея коротко брыкнулся, Мукуро снова схватил его за горло, сдавливая и будто бы оттягивая, словно хотел оторвать ему голову.
— Если бы играл на моих условиях, могло бы пройти безболезненно, — жарко выдохнул он, щелкая ремнем и избавляясь от брюк. Хибари стиснул зубы и схватился за его руку, пытаясь отцепить ее от своей шеи. Паника полностью захватила его, когда Мукуро прижался к нему, давая почувствовать свое возбуждение.
Пальцы на шее на мгновение сомкнулись сильнее, а потом исчезли.
— Не смей! — Хибари вымученно уперся в его плечи, даже не подумав, что может легко ударить, и именно в этот момент подумал о том, какой он был идиот, каким он был самоуверенным, и что стоило уйти, когда была возможность. — Дино! — вдруг вырвалось у него, но он, похоже, даже не понял этого. Мукуро замер. Кея под ним рвано и учащенно дышал, будто все еще задыхался.
Дино. Словно защитника позвал, мать его. Этот вскрик, полный безнадежности и ужаса, так несвойственный Хибари, вдруг отбил всю охоту. Обескуражил. Но почему-то не разозлил, скорее даже, успокоил.
— На сегодня уроков хватит, — сухо произнес Мукуро, переведя дыхание. — Надеюсь, если я тебя не пристегну, ты не натворишь делов.
Хибари не ответил. Он все еще не мог прийти в себя. Слишком долго он был в таком состоянии, что даже прикасаться к нему нужно было с опаской, слишком долго Мукуро его не трогал, и потому он слишком отвык от этого. Наверняка поэтому сегодня он вел себя так непохоже на себя обыкновенного. Он словно весь превратился в один комок непрекращающейся боли.
— Увидимся через неделю. Уже в Гредзо, — бросил напоследок Мукуро, тщательно одевшись и приведя себя в относительный порядок. — Запомни то, что я сказал тебе сегодня. И никогда не веди себя так, как вел сегодня. Это было жалко.
Хлопнула дверь, и следом щелкнул замок.
Хибари накрылся своим халатом и свернулся, обхватывая себя руками. Никогда еще ему не было так одуряюще страшно.
Мукуро приложил к кровоточащему виску свой шейный шелковый платок и прислонился лбом к прохладному металлу двери.
— Еще не легли, Ваша Светлость? — раздался за спиной голос Виллани. Мукуро мысленно чертыхнулся и натянул на лицо улыбку.
— Заключенный немного побуянил, пришлось разобраться, если уж мою стражу приставили к патрулированию, — деловито ответил он.
— Прошу прощения, я непременно исправлю эту ошибку. Мне помочь вам?
От его пронзительно-цепкого взгляда становилось просто тошно.
— Я смогу дойти до своей комнаты, не стоит выставлять меня таким слабаком, — снисходительно отказался Мукуро.
— Я не имел в виду ничего подобного, но если в моих словах вы уловили такой намек, то я искренне извиняюсь, Ваша Светлость.
Виллани откланялся, бросив любопытный взгляд на запертую дверь, и удалился. Мукуро облегченно вздохнул.
Для него этого всего слишком много за одни только сутки.
***
Неделя пролетела в мгновение ока. Приемы, приемы, бесконечные приемы, охота…
И вот, наконец, видны высокие башни Гредзо, и огромные тяжелые ворота столицы распахиваются, впуская бесчисленных гостей. Место, где пройдет последний прием в королевском дворце. Место, где пройдут бои между заключенными.
— Если пожелаю удачи, это не будет выглядеть лицемерно? — спросил Занзас у парадных дверей дворца.
— Нет. Я тоже желаю удачи, — улыбнулся Мукуро. — Думаю, нам обоим она понадобится.
— Нам? — хмыкнул Занзас.
Бьякуран предпочел промолчать.
Это явно было не самое лучшее завершение Сезона.
========== Глава 47. Штормовое предупреждение ==========
— Ваша лошадь готова, сэр, — склонил голову лакей, и Чейз недовольно взглянул на него, закидывая на плечо сумку.
— Вам обязательно уезжать? — беспокойно спросил один из стражников, вернувшийся с патруля.
— Нет, черт подери, я могу послать графа на хрен и остаться здесь защищать ваши трусливые задницы! — фыркнул он. — Если я должен ехать в Гредзо, значит поеду. А вы, — он оглядел немногочисленных подчиненных, оставшихся в казарме, — отвечаете за безопасность, ясно? Оли — за главного.
— О, — вздрогнул от неожиданности стражник, — слушаюсь, сэр! Можете положиться на меня.
— Не обольщайся, придурок, — хмыкнул Чейз, усмехнувшись. — Выглядишь так, будто я тебя на свое место навсегда назначил. За косяки тоже отвечаешь.
— Так точно. Сделаю все, что в моих силах.
Чейз резко остановился, уже было схватившись за ручку двери, и обернулся, зло хмуря брови.
— Ненавижу эту фразу. Ты должен сделать все: даже то, что, как думаешь, делать не сможешь. А теперь скажи, как надо.
— Да! Я не подведу вас и сделаю все, чтобы защитить замок.
— Так лучше.
Чейз вышел под одобрительные возгласы своих подчиненных и забросил сумку на седло. Ему самому не нравился приказ Виллани (а значит, можно сказать, принца), что ему следует ехать в столицу следом за Мукуро, чтобы защищать его в случае чего. С графом поехали отличные стражники, так что в этом особой необходимости не было, а оставлять замок после недавнего нападения без капитана… ну, это было довольно безрассудно. В любом случае, выбора у него не было. Подчиняться приказам офицера высшего ранга он все равно обязан, нравится это ему или нет. Но для начала…
На нижних уровнях, как всегда, было сыро, грязно и воняло. Чейз был здесь стражником когда-то очень давно, еще в самом начале службы, и предпочел бы никогда сюда не возвращаться, но ему нужно было узнать кое-что у своего бывшего начальника.
— Эй, Джо, — позвал он, остановившись у двери одной из камер, — ты настроен на более внятный разговор?
Анджело не ответил. Он молчал с того самого момента, как его взяли под стражу, ни слова не сказал, не ел, только пил иногда и просто сидел с закрытыми глазами с таким умиротворенным видом, словно медитировал.
Чейз открыл дверь и вошел внутрь, освещая себе дорогу. По полу носились крысы, и Чейз пинал их, проходя к Анджело, сидящему у стены.
— Итак… ты не расскажешь, что произошло?
Молчание. Чейз присел на корточки напротив него и внимательно посмотрел в его лицо. Осунулся, похудел, светлые волосы свалялись и свисали грязными паклями, липли на лицо, а губы были все искусаны чуть ли не в кровь.
— Слушай, я знаю все. Не нужно быть умником, чтобы понять. Это ведь Мукуро организовал нападение, да?
Анджело открыл глаза и медленно качнул головой.
— Да брось. Он отправил больше половины гарнизона на патрулирование деревень, на которые никто и так нападать не будет. Он оставил в замке одних слабаков!
— Это… — Анджело шевельнулся, и в его безжизненных глазах загорелся отчаянный огонек. — Я просто помогал Дино. Господин Мукуро не при чем. Я его вообще чуть не убил. — Он опустил голову и мотнул ею, будто не веря. — Я его чуть не убил… Оо…
— Эй-эй-эй, ты только не захнычь тут, как девица, — отпрянул Чейз, скривившись.
— Хибари умер?
— Ага, аж сто раз. Он бессмертен, черт возьми.
— Может, ты его убьешь? Господин Мукуро же уехал.
Чейз смерил его долгим тяжелым взглядом.
— Я должен его защищать. Мукуро приказал. Но если он виноват в том, что произошло, если его действия ставят под угрозу графство… его приказы просто обесценятся. Понимаешь?
— Все затеяли мы с Дино, — упрямо ответил Анджело.
— Ну тогда ничем не могу помочь… лейтенант.
Чейз, вне себя от злости, вышел из темницы и со всей силы захлопнул дверь. По пустынным коридорам пронеслось гулкое эхо, и послышался лязг доспехов — к нему спешила стража, встревоженная шумом. В камерах зашумели заключенные, что-то кричали, стучали, трясли решетку.