— Это типа шутка?
Нет. И все это знали. И всем стало не по себе. Кому-то — из-за чувства вины перед человеком, которым искренне восхищались, кому-то — из-за страха перед перспективой встретиться с ним на боях.
И тут случилось то, что поразило всех. Один из заключенных вдруг накинулся на Хибари, что-то крича про обязанность победить. Его слова становились все более бессвязными, да Кея и не собирался слушать его. Мужчина был откровенно слабым, можно было бы просто вырубить его, но настроение у Хибари было не то. Мужчина перестал пытаться достать его лица, шеи и старался уже спасти самого себя, но ему это не удалось. Хибари, закончив с ним, отряхнул руки и вернулся на свое место, как ни в чем ни бывало, оставив тело посреди повозки.
Почему-то он был уверен, что просто так его в покое не оставят. И был прав.
***
Бельфегор извинился и отвлекся от занимательного разговора с Джессо, когда его отозвала в сторону Вайпер. Пройдя за ней в кабинет, он встретил там своего капитана, который склонил перед ним колено и голову.
— Можешь встать, — кивнул ему Бел, падая в свое кресло и закидывая ногу на ногу.
— Благодарю, Ваше Высочество. — Виллани поднялся, держа в руках свой шлем. — Осмелюсь доложить, что все участники боев прибыли на арену. Все, кто выжил, — уточнил он, не отводя пристального взгляда от принца, который игрался своим крохотным перочинным ножиком.
— Все, кто выжил, — присвистнул Бел, не особо удивившись.
— Можно задать вопрос? — помолчав, попросил Ренцо.
Бел кивнул, по-прежнему полностью увлеченный своим ножом.
— Вы ведь сделали это специально, верно? Участники могли приехать со своими «попечителями», но вы решили везти их группами… Для того, чтобы бойцов стало меньше?
— Это абсолютно некорректный вопрос, — отрезала Вайпер, но Бел пресек ее дальнейшее возмущение, предостерегающе подняв руку.
— Мне приятно, что ты беспокоишься обо мне, но все нормально.
— Это вовсе не беспокойство, — фыркнула девушка, и Бельфегор посмеялся, услышав ее ответ. Виллани терпеливо ждал ответ.
— Все верно, мой рассудительный капитан, именно на то и был расчет. Было бы очень скучно смотреть на огромное количество бездарных сражений, разве нет? — Бел защелкнул ножик и подошел к окну, глядя на пиршество в своем саду. — Я просто отделил зерна от плевел, слабаки отправились в утиль, и теперь мы сможем насладиться настоящими зрелищными боями.
— Разумно, — не смог не согласиться Виллани. В его непроницаемых светлых глазах сверкнуло восхищение.
— Надеюсь, тебя удовлетворил такой ответ? — улыбнулся Бел. Ренцо кивнул. — Тогда пойдемте же встретим вторую партию моих дорогих гостей! — воскликнул он и выскочил в коридор.
Пыльные громоздкие повозки, похожие друг на друга как близнецы, въезжали с задних ворот во внешний двор дворца. Король никогда бы не подпустил заключенных настолько близко к королевскому замку, но принц не был таким осмотрительным и брезгливым, поэтому сам же и приказал привезти их сюда, чтобы показать их собравшейся аристократии. Чтобы они увидели, на кого ставить, за кого переживать и к кому испытывать симпатию. Только в этом случае от боев можно получить настоящее удовольствие.
Некоторые повозки были заполнены наполовину, некоторые были по-прежнему набиты битком — это означало то, что ехавшие в ней заключенные все же поладили. Скуало выпрыгнул из повозки последним из своей ставшей немногочисленной партии, часть которой выкинул еще по пути на полном ходу; его попутчики выглядели слегка подавленными и, можно сказать, несколько напуганными, хотя и пытались скрыть свои эмоции. Все же здесь были собраны лучшие из лучших. Но даже они были впечатлены настолько, что без каких-то слов со стороны Скуало протянули руки, чтобы помочь ему спуститься. Бельфегор шумно аплодировал ему, не скрывая своего восхищения.
Его привлекла еще пара занятных людей (мужик, который убил в дороге кучера и вел лошадей сам, и женщина, похожая на колдунью, заставившая своих попутчиков самих покинуть повозку в дороге), а больше никого выдающегося он не заметил. Пока.
Когда большая часть заключенных, щурясь от яркого полуденного солнца, выбралась наружу, аристократы принялись оживленно обсуждать их, даже спорить, откровенно разглядывать их.
И, наконец, въехала последняя повозка. Из-за всеобщего ажиотажа на нее почти никто не обратил внимания, но те, кто все же заметил ее, были просто ошеломлены. Тем, что из нее выбрался лишь один человек. Стражники, окружавшие экипаж, выглядели растерянно.
— А… это кто? — шепнула одна из дам.
— Не знаю.
Ренцо мрачно кивнул на вопросительный взгляд Бельфегора и подошел к нему.
— Это Хибари Кея, Ваше Высочество. Он один. Стража сказала, никто больше не выжил.
— Я же говорил, что будет интересно! — облизнулся Бел. Из-под длинной челки нездорово сверкали азартом глаза. Поначалу он не придал такого уж интереса к этому парню, но, мельком заглянув в повозку, где его ждала просто груда мяса, он не мог не проникнуться эпичностью момента.
В это же время к Виллани подскочил один из стражников и что-то сказал ему приглушенным взволнованным голосом.
— Ваше Высочество, неподалеку от столицы был замечен отряд повстанцев. Судя по всему, это Каваллоне, поэтому… — Его слова перебил громкий смех, тонущий в общем гомоне оживленных голосов. Бел, схватившись за живот и запрокинув голову, хохотал. Совершенно искренне, безумно, наслаждаясь смехом. Виллани еще не видел его таким.
А вот Вайпер, беспокойно оглядевшись и увидев, что на них никто не смотрит, просто покачала головой и вздохнула, принимая его поведение как нечто обыденное.
Бьякуран откусил ленточку пастилы и задумчиво прожевал ее, наблюдая за истеричным припадком принца.
Да уж, дни боев будут действительно насыщенными в свете последних событий.
========== Глава 48. Известие ==========
Местность вокруг Колизея неузнаваемо изменилась за какую-то пару дней. У входа стояли наспех собранные штопанные палатки и роскошные шатры, в которых торговали предприимчивые купцы и обычные ремесленники. Безделушки, изготовленные специально к этому дню, вроде брошей в виде скрещенных кинжалов или картин, изображающих сражающихся бойцов. Были и маски — разные, начиная от обычных разукрашенных рож до некоего подобия шлема. Торговцы зазывно кричали, услужливо кланяясь, предлагая той или иной товар, расхваливая их так, что поневоле захочется потратить немного золотишка. Более зажиточные и важные купцы заметно притесняли менее удачливых конкурентов, угрожали и ругались и даже порой отбирали заработанные деньги. Естественно, никто не вмешивался в подобные размолвки: ни стража, патрулирующая окрестности, ни, тем более, кто-то из более важных персон. Это ниже их достоинства, что уж сказать.
По парку прогуливались дамы в роскошных платьях, увешанные драгоценностями. Они жеманно кокетничали, общаясь с мужчинами, и брезгливо морщились, прячась от знойного солнца под легкими кружевными зонтиками и широкополыми шляпами, чтобы не опалить тонкую белую кожу и не пойти веснушками, как нищие простолюдинки.
То и дело слышался грубый мужской смех, полные бравады возгласы и снисходительное обсуждение грядущих боев. Это располневшие лощенные лорды, которые вряд ли даже смогут поднять своими пухленькими ручонками шпагу, посмеиваются над теми, кто вынужден сражаться за свою жизнь им на потеху.
Но здесь находились не только представители высшего сословия. Наверное, бои — это единственное событие в году, которое самую капельку объединяет два совершенно разных мира. Король никогда не препятствовал посещению Колизея простолюдинами, наоборот, даже приветствовал. Главное — оплатить довольно внушительный взнос в казну, взамен чего выдается письменное разрешение на посещение боев. Вот поэтому сейчас можно было увидеть и обычных людей — типичных представителей простого народа и мелкого дворянства. Они скромно прятались в тени деревьев, издали восхищенно наблюдая за важными господами, и шептались между собой, боясь повышать голос. Некоторые из них пришли сюда, даже не имея на руках разрешения, в надежде, что какой-нибудь скучающий благородный лорд милостиво разрешит им постоять подле них — так им хотелось глянуть на сражения хотя бы одним глазком.