— Просто невероятно, — произнес он, — у нас два добровольца. Не припомню, когда еще люди по своей воле шли на ожидаемую смерть. — Его глаз не было видно, но Скуало чувствовал на себе его цепкий пронзительный взгляд, и от этого становилось не по себе. — Но нужен только один, верно? Предлагаю выяснить все на дуэли. Вы согласны?
— А у нас есть выбор? — хмыкнул Скуало, разворачиваясь к своему противнику.
— Ваше Высочество… — начал было тот, но Бельфегор вдруг резко перестал улыбаться, и атмосфера вмиг стала тяжелой. — Ваше Величество, — поспешно исправился мужчина и поклонился. — Вы обещали исполнить любое желание победителя боев, если оно осуществимо, верно?
— Разумеется. Я сдерживаю свои слова. Всегда.
— Тогда я бы хотел озвучить свое желание сейчас.
— Какой быстрый, — снисходительно протянул Бел. — Уже возомнил себя победителем?
— Вовсе нет. Просто от ответа зависит мой бой. Мое решение. Я бы хотел знать, реально ли оно или нет.
— Я слушаю.
Мужчина выпрямился, сел на одно колено и приложил к груди левую руку, склонив голову.
— Я совершил крупную ошибку в прошлом, но я хотел бы все исправить. После того, как я одержу победу, могу ли я вернуться в армию?
— Это твое желание?
— Да. Больше всего я хочу служить короне, защищать королевство и вас.
Скуало бы поклялся, что Бельфегору смертельно скучно слушать подобные речи.
— Похвально, — оценил он. — Безусловно, я выполню твое желание в случае твоей победы. — Мужчина облегченно вздохнул и поднялся на ноги, поворачиваясь к Скуало и положив руку на эфес своего меча. — Какая скучная просьба, — разочарованно хмыкнул Бел, сев в свое кресло. — Как хорошо, что ты не такой, — с усмешкой взглянул он на Виллани, и тот смиренно склонился, отводя в сторону вспыхнувший возмущением взгляд.
— Сожалею, — скучающе произнес Скуало, прокрутив в руке меч. В свете жаркого солнца острие клинка ослепительно сверкнуло, на мгновение лишив противника зрения, и Скуало рванул вперед, хищно припадая к земле. — Но твое желание не… — он замахнулся и опустил руку, — …исполнится! — Звук скрещенных мечей: мужчина успел выставить перед собой оружие, неуклюже отбивая мощную атаку.
— Старость берет свое, дедуля? — хмыкнул Скуало. Меч играл в его руке, он буквально слышал пение клинка и с упоением поддавался своему азарту.
Все не так. Не так, как дерется он. Никакой легкости в движениях, ощущения невесомости, изящества. Скуало понимал, что такой стиль боя ему не подходит, но не мог не сравнивать себя с ним.
Хибари без особого интереса наблюдал за его сражением, щуря глаза от отблесков стали, и это будто даже придавало сил.
— Ох, это так великолепно! — воскликнул Ямамото, не отрывая восхищенного взгляда от Скуало, отражавшего удары с такой скоростью, что трудно было уследить за взмахами его меча. — Проклятье, ты видишь то же, что и я?! — затряс он Хибари в ажиотаже и весело рассмеялся. — Как думаешь, смогу я его победить?
— Это вряд ли.
— Как жестоко, — совсем не расстроился Ямамото, вернув все свое внимание бойцам.
Скуало скользнул в сторону, открываясь, и чужой клинок вспорол ему незащищенный бок, но благодаря этому он смог достать своего противника. Его меч как по маслу вошел в плечо насквозь, раздирая плоть и кроша кости, а потом рванулся вверх, едва не отрубив руку.
Трибуны выли, шум стоял невыносимый, и земля словно тряслась от дружного топота зрителей, «воодушевляющих» таким образом сражающихся.
— Это конец, — хищно оскалился Скуало, возбужденно облизнув пересохшие губы. Его собственная рана, хлещущая кровью, его совсем не беспокоила, он даже не чувствовал боли — настолько был увлечен боем. Старикан был неплохим противником, на удивление, и этот бой с натяжкой можно было назвать серьезным.
В ушах бился пульс в такт его движениям, перед глазами все расплывалось в разноцветные пятна, оставляя отчетливым лишь сгорбленный силуэт рядом.
— Тебя же он трахал, да? — спросила вдруг женщина, и Хибари напрягся, продолжая безотрывно наблюдать за сражением. На его плечо легко опустилась рука, и тонкие длинные пальцы скользнули за ворот холщовой рубашки, скользя по плотным намокшим от пота бинтам.
— Убери руки, — процедил Хибари, отшвырнув от себя ее ладонь. Его медленно начинало трясти от омерзения и липкого ужаса, настолько это напомнило ему привычный жест Мукуро, когда он запускал свою грязную лапу под его одежду.
— У тебя вот здесь, — женщина насмешливо усмехнулась и провела пальцами по своей шее, спускаясь к ключицам, — уйма засосов. Тебе стоит быть осторожнее и скрывать этот маленький постыдный факт от людей из своего блока. Знаешь, один раз попользовались, значит, и другие могут захотеть.
— С чего ты взяла, что это от… Мукуро? — покосился на нее Хибари, одергивая воротник.
— Хоо~, теперь ты уже подтвердил мои слова, — развеселилась женщина. — Запнулся перед его именем. И личико исказил свое. На самом деле, легко понять, что с тобой произошло. По крайней мере, мне. Ты похож на жертву.
Хибари дернулся. Это произвело такой эффект, словно ему отвесили звучную пощечину. Он похож на жертву? Он?
— Что ты имеешь в виду?
Женщина пожала плечами и отвернулась, заправляя за ухо прядь волос.
— Когда я тебя увидела, мне сразу же захотелось тебя раздавить. Сломать. Убить? — Она подмигнула ему. — И я это сделаю, хотя мне жаль, что ты не миленький невинный мальчик, каким казался на первый взгляд.
— Слишком много людей в последнее время что-то хотят от меня, — хмыкнул Кея. Это действительно раздражало. И мешало.
— Эй! Что ты делаешь? — раздался среди всеобщего шума голос Ямамото.
— Что он делает? — недоуменно вскинула брови женщина, и Хибари обернулся на голос.
Скуало одолел противника, и это было неудивительно. И сейчас он стоял с занесенным мечом, готовясь нанести последний удар, но вцепившийся в его руку Ямамото мешал ему это сделать.
— Ты победил, хватит, — серьезно произнес он.
— Что ты там болтаешь, сопляк? — рявкнул Скуало, вырываясь из его хватки. — Какого черта лезешь, куда не просят?
— Это правила, — пояснил Хибари рассерженному Ямамото. — Проигравший умирает. Бой до смерти одного из сражающихся.
— Это шутка? — Такеши обернулся к нему, и в его глазах плескалось непонимание и злость. — Если я выиграл, то обязан убить противника?
— Именно.
— Это бред! Я не собираюсь убивать просто так, — стиснул зубы Ямамото, вытаскивая из ножен меч и бросая его на землю.
— Не будешь так любезен рассказать нам о вашей беседе? — спросил Бельфегор, свесившись с перил своего ложа. Хибари косо взглянул на него. Не идиот — понимал, чем чревата грубость с новоиспеченным королем. А ему еще Мукуро нужно прикончить, иначе бы он даже не взглянул на этого жалкого отпрыска королевского рода.
— Он не хочет убивать, — коротко ответил Хибари. Ямамото нахмурил брови и кивнул, глядя на Бельфегора снизу вверх.
— О, какая жалость. К сожалению, — он махнул рукой Скуало, и тот, хмыкнув, тут же вонзил клинок в горло поверженного противника, прежде, чем спохватившийся Ямамото среагировал на отмашку. — Это был не твой бой, чтобы решать… — он замолк, потому что Ямамото отвернулся от него и, подняв свое оружие, направился к переводящему дух Скуало.
Виллани кивнул одному из стражников, что караулили у входа на арену, но Бел остановил его.
— Похоже, намечается еще один бой, — со смешком произнес он и обратился к герольдмейстеру. — Пусть они сражаются.
Герольд взглянул в свой пергамент, где пары бойцов уже были распределены и вопросительно посмотрел на Виллани.
— Ваше Величество, — склонил голову Ренцо, — двадцать первый порядком подустал и ранен, к тому же. Может…
— Какое мне до этого дело? — фыркнул Бел. — Посмотри, этот дикий парень хочет его хорошенько отделать, так почему мы должны этому мешать? Не стоит мешать мужчинам выяснять отношения между собой.
Виллани открыл было рот, чтобы возразить, но все же промолчал и кивнул герольду, разрешая объявить незапланированный бой.