— Если ты не заметила — я сражался вместе с ними, — отрезал Дино, пытаясь восстановить дыхание. Возбуждение и азарт потихоньку выветривался из его сознания, и вернувшийся на место мозг снова принялся за подсчеты погибших и раненных в этом бою. Оплакивать их он уже устал, переживать — тоже, поэтому просто сухо констатировал потери. Даже почти не больно уже от осознания этого.
— Давай, — негромко приказал он, но его отчетливо услышали. Кинжал рубанул по туго натянутой веревке, и катапульта резко выпрямилась, запуская в воздух с трудом заброшенный в ее ковш огромный камень. Снаряд попал точно в цель, проломил стену и снес часть защитной башни, которая тут же накренилась и обрушилась на землю, вздымая облако пыли. — Теперь можно считать, что баронет Кэрилл пал. Вперед! — крикнул он, запрыгивая на подогнанного к нему коня. С ликующими воинственными возгласами его люди бросились вперед — к столице уже их владений.
***
— За последнее время орден сопротивления набрал нехилую поддержку в лице простолюдин, — с чопорным выражением лица произнес граф Вискурио и привычным раздражающим движением пригладил свои длинные тонкие усы, похожие на тараканьи. — Интересно, как будет с этим бороться наш новый король?
— На прошлой неделе они захватили Кэрилл, — кивнул другой — кажется, виконт Барроуз. — Говорят, они привязали барона к лошади и мотали его по всему городу на потеху народу.
— Если бы кое-кто вовремя среагировал, то можно было бы избежать подобного инцидента, — весьма нетактично хмыкнул герцог Ордин, и все как один повернулись к Мукуро, который разговаривал с Занзасом возле разукрашенной цветами беседки. — Ходят слухи, что накануне приема в Коку на его замок напали.
— Какая поразительная безответственность! Поймай он тогда Каваллоне, сеньор Ричард бы сейчас был с нами. И как же сеньор Рузвельт? Его владения находятся практически впритык к Кэриллу.
— А до этого он принял повстанцев с распростертыми объятиями, стоило им попросить прощения.
— Ужас.
— Господа, — улыбнулся Джессо, поднимаясь и отставляя свой нетронутый бокал вина, — находясь в вашем обществе, я чувствую, как мой мозг сворачивается в кокон. Прошу простить меня — я вас покидаю.
— Граф, это только что было оскорбление? — сурово спросил герцог, и Бьякуран мягко улыбнулся, чуть склоняя голову.
— Что вы. Это просто осознание того, что моя грубая неотесанная натура не приемлет общения с высокородными господами. Увы, мои манеры настолько ужасны, что я сгораю от стыда, находясь рядом с вами. Поэтому я лучше постою в сторонке, если вы не против.
Занзас презрительно хмыкнул, когда Бьякуран подошел к ним с таким выражением лица, словно он съел лимон.
— Устал деградировать в обществе идиотов? — язвительно спросил он.
— Деградирую я только в твоем обществе, мой друг, ибо уровень твоей эволюции застыл еще в зачаточном состоянии.
— Если ты хочешь красиво и мучительно умереть перед достопочтенной публикой, то я с удовольствием тебе сейчас это обеспечу, — хрустнул пальцами Занзас, смерив его не предвещающим ничего хорошего взглядом.
— Вот уж кто тут деградирует в вашем обществе, так это я, — с притворной горечью вздохнул Мукуро. — Но ничего, скоро я женюсь, стану маркизом, обрету устойчивое положение в высшем свете и присоединюсь к более подходящему мне обществу… — Он посмотрел в сторону собравшихся аристократов, важно беседующих о политике, и уже по-настоящему приуныл. — Обществу жирных, скучных, лысеющих стариков и пустоголовых лощеных франтов.
— Ты, как бы, тоже пустоголовый лощеный франт, — не преминул подколоть Бьякуран. Занзас скосил на него глаза, но, метнув опасливый взгляд в сторону напыщенной знати, отогнал от себя мысль о сиюминутном убийстве. Мукуро в этом был с ним солидарен.
— Осталось пятнадцать минут, — оповестил Шоичи, подбегая к ним. — Скоро откроют дверь, и можно будет навестить бойцов.
— Надо навалять рыбине за то, что выделывался там, — мрачно произнес Занзас. — За какого-то дурачка заступается еще, дубина.
— Мне бы и Кее навалять, но, боюсь, откинется тогда, — невесело посмеялся Мукуро. — Надеюсь, Шамал там над ним поколдует как прежде… Если на ту женщину не переключится, а то я его знаю.
Бьякуран опять над чем-то крепко призадумался. Кажется, его сильно впечатлил поступок того парня — восьмидесятого.
Пожертвовать своей жизнью ради своих убеждений — для него это казалось чем-то совсем противоестественным, чем-то диким и непонятным. Ему бы посмеяться над дурачком, который умер ни за что, но почему-то не хотелось.
— Они там о Каваллоне треплются? — спросил Занзас, напряженно вглядываясь в сумрачные лица знати. — Что он на этот раз натворил?
— А, он захватил баронет Кэрилл, и обошлось даже почти без жертв среди мирного населения — большинство с радостью приняло орден и даже помогало в свержении барона.
— Кэрилл, Кэрилл… — пощелкал пальцами Занзас, мучительно вспоминая имя барона. — Это Ричард плешивый, что ли, откинулся? Ха-ха, надеюсь, перед смертью он сильно мучился.
— Сильно, — с некоторым сожалением ответил Ирие. — Его привязали к лошади и возили по городу, а потом повесили на дереве возле его замка.
— А не слабо Каваллоне раскрутился. А ведь был такой мямлей, — удивился Бьякуран. — Я думал, что у него муху не хватит духа прихлопнуть, а он людей убивает направо и налево.
Мукуро сам поражался такой перемене. В первую их встречу Дино едва в ногах перед ним не валялся, умоляя не забирать Хибари, а тут прошло всего полгода, а он уже страх нагнетает по всему королевству и чужие земли к рукам прибирает. Неужели он так сильно старается из-за Кеи? Или его цели изменились?
— Когда я у него лошадь приехал покупать, он смущался и краснел, словно я его замуж зову, — пустился в воспоминания Джессо. — Тогда он преклонялся перед аристократией и нисколько не стыдился этого. Так радовался, что я к нему пришел, даже за стол пытался усадить… Черт! А теперь он, считай, мой враг номер один. И не подумал бы.
— Вообще не представляю этого вашего Каваллоне. Когда улавливаю слухи о нем, то вижу сурового мужика с развевающейся на ветру бородой, а слышу о нем от вас и не могу не представлять розовощекого сопляка с лыбой на лице.
Бьякуран расхохотался, и Мукуро не сдержал смешок — ни первое, ни второе определение к Каваллоне не подходило. Хотя кто его знает: всего две недели прошло после их последней встречи, а он уже баронет захватил, пусть и не самый защищенный.
— Сейчас откроют, — напомнил Ирие, взглянув на часы. — Стоит поторопиться, сейчас многие захотят встретиться со своими бойцами.
— Кто последний — тот мудак, — рванул Занзас без лишних распинаний.
Мукуро едва не помчался следом, но вовремя опомнился и, вежливо склонив голову, направился к выходу, чтобы сесть на лошадь и доехать до Колизея. Если к выходкам Занзаса еще более-менее привыкли, Мукуро уж точно не стоит портить себе репутацию. Тем более сейчас, когда решение по присвоению ему титула маркиза зависит не только от короля (ныне почившего), а еще и от герцогов, которые не особо были к нему лояльны.
Когда он подошел к конюшне, где его поджидал лакей с запряженной в сбрую лошадью, Занзас уже сидел на своем коне и снисходительно поглядывал на него, всем своим видом выражая свое превосходство. Вот уж кому было плевать на общественное мнение. Бьякуран помахал им рукой на прощание.
— Оставляете меня на произвол судьбы с этими людьми, — упрекнул он и приобнял Ирие за плечи: так, чтобы со стороны это казалось дружеским жестом. — Передавайте привет своим… бойцам, — усмехнулся он.
— Если хочешь убить его, то сейчас самое и то время, — хмыкнул Мукуро, кивнув Занзасу и наматывая на руку поводья.
— Не, мне нужно запастись силами перед предстоящей встречей со Скуало, — с сожалением ответил Занзас, прожигая убийственным взглядом невозмутимого Джессо.
— Охо-хо, мог бы и не говорить, извращенец, — рассмеялся Бьякуран и поспешно ретировался, пока Занзас не передумал и не набросился на него.