— Я не брал в заложники Ирие Шоичи, Ваша Светлость, — спокойно обратился он к взбешенному Бьякурану. — Мы провели с ним переговоры и он пошел нам навстречу, чтобы дать возможность нам с вами наладить отношения.
— «Пошел навстречу»… Значит, решил вернуться к повстанцам, Шо? — взглянул на Ирие Джессо.
— А… я и не уходил! Я намеревался вернуться в орден после… всего этого… — Ирие отвел взгляд и потер шею. От уничтожающего взгляда Бьякурана хотелось немедленно удавиться.
— После чего? После меня, ты хотел сказать?
«Да кто тебе позволит», — так и хотелось сорваться с языка.
— Н-нет, я… — Ирие замялся, но потом вдруг глубоко вдохнул и сдвинул брови. — Я ведь и не думал находиться у вас долгое время. В конце концов, это остается пленом.
— Плен — это когда тебя пытают, держат в грязной темнице или, как минимум, изводят до такого состояния, что ты двигаться не можешь. — На этих словах Дино дернулся и помрачнел. — Так… Отлично. Что ж, разговор у нас пока идет, верно, Каваллоне? — Бьякуран унял злость и снова повернулся к Дино. Его помощники — двое мужчин у дверей — выглядели весьма озадаченными. Наверняка Дино не рассказал им о том, какие отношения между Бьякураном и Ирие. Тем лучше для них. И для него, в частности. — Что тебе от меня нужно?
— Я хочу сдаться вам.
Бьякурану потребовалось несколько секунд, чтобы проанализировать его слова.
— Первая мысль — ты хочешь стать моим любовником, — хмыкнул он наконец и присел, уже не особо заботясь о том, как устрашающе выглядит стул. — Но, зная о твоих отношениях с… — Джессо глянул за плечо на членов ордена, наблюдающих за ними. — С одним человеком, думаю, тебя это не интересует.
— Мне нужно участвовать на боях. Кроме вас, не к кому больше обратиться — у всех остальных есть бойцы.
— Ты несколько опоздал со своей просьбой. Бои уже идут, и сегодня прошел первый этап. Между прочим, твой Кея со своими дружками устроил там настоящее зрелище.
— Я в курсе, — страдальчески поморщился Дино. — Это меня и сподвигло на участие.
— Дино-Дино, ты идешь на поводу у своих эмоций. Ну вот уйдешь ты на бои, а с орденом твоим что?
Каваллоне прикрыл глаза, вздохнул и перевел взгляд на своих помощников.
— Подождите на улице, мы поговорим. — Они кивнули и вышли. — В первую очередь, спасибо тебе, Ирие.
— А… да не за что. Я поддерживаю вас, так что рад помочь.
Бьякуран метнул на него взгляд, то ли полный упрека, то ли разочарованный, и снова обратил все свое внимание на Каваллоне, присевшего на краешек стола перед ним.
— Я ничем помочь не могу. Я граф, а не король. Обратись ты даже к герцогу, без разрешения короля ты ничего не сможешь.
— Вы думаете, что он не разрешит? Это ведь Бельфегор. Он любит эпатаж, любит поражать всех. Что может быть лучше главы ордена сопротивления?
— Постой. Ты хочешь стать настоящим пленником? То есть, не просто принять участие в боях, но и нести всю ношу заключенного? Уверен?
— Абсолютно. И с орденом моим ничего не случится — у меня надежные люди, которые смогут некоторое время справляться без меня.
Бьякуран смерил его долгим задумчивым взглядом. Диагноз налицо, даже Шамалом не надо быть: что у Каваллоне, что у Мукуро, хоть они оба весьма умные ребята, сносит крышу, когда речь касается Кеи. Хибари головного мозга, если можно так назвать.
— Будет скандал. Ты и твой орден насолили многим видным людям. Тебя линчуют, едва увидев.
— Если узнают, — усмехнулся Дино. — Хоть везде и развешаны листовки с моим изображением, если лица не увидят — не узнают. Главное, чтобы король дал добро.
— Хах, ты рисковый парень, — рассмеялся Бьякуран. — Ладно. Предположим, я согласен, и завтра ты сдашься моим людям где-нибудь в лесу неподалеку, но как ты можешь верить в то, что я тебя не обману? Мукуро мой друг, ты должен это знать. Я могу приказать своим людям убить тебя вместо того, чтобы заключить под стражу. Я могу отдать тебя Мукуро, и твоя смерть будет долгой и мучительной. Я могу отдать тебя на растерзание знати и останусь только в плюсе, зачем тебе мне верить? Только из-за Ирие? Это же смешно.
— Я привык доверять людям, — беспечно пожал плечами Дино. Но в его глазах Джессо прочитал совсем другое. Этот парень просто был уверен, что он так не поступит. — Просто я знаю, что делаю. Вы азартный человек, и я верю, что вам очень интересно, как будет развиваться ситуация. Я знаю, что Мукуро меня не убьет, потому что боится реакции Кеи на это. Я знаю, что вариант отдать меня знати — слишком скучный и пресный вариант для вас, равно как и просто-напросто убить. И да, я знаю, что Мукуро ваш друг, и знаю, что у него нет идей, как вытащить Кею из всего этого дерьма, в которое он же его и столкнул. Что бы он ни говорил, Мукуро хочет, чтобы Кея жил, и только я могу ему помочь.
Бьякуран не выдержал. Поднялся и захлопал в ладони, искренне восхищаясь этим человеком.
— Кто бы знал полтора года назад, когда я покупал у тебя лошадь, что ты станешь таким, — сказал он, протягивая ему руку. — По рукам. Ты прав. Причем по всем пунктам. Я поражен.
Бьякуран помнил его: покрасневшего, чумазого и изумленного, торопливо вытирающего руки о грязную клетчатую рубашку. Он запинался, когда говорил с ним, неловко смеялся и предлагал ему пообедать в их лачуге, спотыкался на каждом шагу и все время извинялся, когда нес какую-то ересь (то есть, почти все время). А каким стал.
К сожалению, на Мукуро, в отличие от Каваллоне, Хибари повлиял не в лучшую сторону.
— Что будет, если ты попадешь в другой блок? Придется драться с любовником.
— Если? — фыркнул Дино, пожимая протянутую ладонь. — Я уверен, что буду в другом блоке — это же Бельфегор. У нас с Ирие уже есть кое-какие мысли на этот случай. Как и на случай того, если меня раскроют.
— Да, мы подумали и прикинули несколько вариантов. Они все довольно трудновыполнимые, не без риска, но, если постараться, то все выйдет.
Бьякуран покачал головой.
— Значит, вы уже тут все продумали. Как знали, что я соглашусь. Не буду вникать в детали, от меня ведь требуется лишь поймать тебя и сдать королю? — Он поднялся и, получив утвердительный ответ, огляделся. — Если вся прислуга живет в таких ужасных условиях, я не удивлен, почему так много повстанцев. Стоит мне по возвращению обследовать свои владения и улучшить условия, может, на меня перестанут нападать по пять дней в неделю.
— Кстати, насчет этого, — хмыкнул Дино. — Если все пройдет успешно, я готов помочь вам с вашей проблемой. Как вы знаете, многие разрозненные отряды присоединяются к нам, так что…
— Ах ты, хитрец, решил меня мотивировать? Честно говоря, я был бы рад, потому что на меня нападают с такой периодичностью, что раны едва заживают до следующего приема. С моей стороны подвоха не будет. Надеюсь на плодотворное сотрудничество.
— Взаимно, — Дино распахнул дверь, провожая их. — Доброй ночи, Ваша Светлость.
— Всего хорошего, Каваллоне.
Переодетые в форму повстанцы, прохаживающиеся перед дверью, тут же шмыгнули внутрь. Ирие поежился.
— Какой же этот Каваллоне… — восхищенно щелкнул языком Бьякуран. — А ты, — он схватил Ирие за воротник и притянул к себе, едко улыбаясь, — ну-ка поподробней расскажи о том, как ты хотел свалить от меня.
***
Хибари хотел бы разозлиться, хотел бы ударить его со всего размаху, но вместо этого просто таращился на него, пытаясь побороть в себе порыв обнять его, рассказать, как все было плохо.
— Ты… что тут делаешь? — кое-как выдавил он из себя, а потом попал в крепкие объятия. — Эй, ты что… убери руки!
— Прости, — тихо сказал ему Дино, — не могу совладать с эмоциями. Я все время о тебе думал, безумно скучал. Дай мне несколько секунд, пожалуйста.
Хибари вздохнул и разжал кулак, которым собирался дать ему под дых. Никто не обращал на них внимания, слишком много людей, слишком темное место, слишком далеко от остальных. Тепло, немного больно, спокойно. Хибари закрыл глаза, обхватывая его рукой и непроизвольно сжимая пальцами ткань его плаща.
— Я тоже… — ответил Кея, ткнувшись в его шею. — Немного.