— Ага. Гром выглядит страшно. Ты такой маленький и хрупкий по сравнению с ним… ой! Кея! — Хибари двинул ему локтем в живот. — Прости-прости, но это так. Гром — гора мяса и мышц. Но, как оказалось, справиться с ним не так уж и трудно. То есть, трудно, но вполне возможно. И мне не верится, что ты проиграешь ему.
Хибари хмыкнул, отворачивая голову. Не ожидал он от себя такой реакции, но то, что сказал ему Дино… это было по-настоящему важно для него.
— Уже завтра… — сказала Оливьеро. — Дино, ты так и не ответил. Что насчет побега?
— Это не такая операция, которую можно провернуть за неделю, — сказал Скуало, и Каваллоне кивнул, крепче обхватывая Хибари руками.
— Нужно пронести оружие внутрь, провести людей, разведать обстановку и только тогда все получится. К тому же, нужно будет бежать всем вместе, а для этого следует дождаться совместных боев всех блоков. Но… — Дино замялся, а потом решительно поднял голову. — Если речь пойдет о действительно серьезной опасности для Кеи, то я вытащу только его. Без вас. И без себя, соответственно.
— Ты не имеешь права решать за меня, — процедил Хибари, но Дино лишь потрепал его по волосам, ненавязчиво намекая, что ему все равно.
Скуало пожал плечами.
— Я все равно намерен выиграть. Так что мне плевать, где убить Хибари — здесь, на боях, или за этими стенами.
— У меня только одна цель — прикончить Виллани, а я могу сделать это и здесь, и там, — пожал плечами Закуро.
— А мне хотелось бы сбежать с Хибари, — с улыбкой произнесла Оливьеро, разом нарушив всю серьезность разговора. Закуро невольно приложил к лицу ладонь. — Это было бы романтично. — Она вдруг посуровела: вроде улыбалась по-прежнему, но глаза стали серьезными, даже какими-то жесткими. — Я бы хотела жить, конечно. Но если Хибари будет больше полезен ордену сопротивления, то я не против умереть. Я ведь знаю, что на этих боях мне победительницей не стать. И… ну, за этими стенами у меня ничего нет: ни дома, ни моей команды, ни-че-го. А у Хибари есть Дино. И он нужен для восстания. Чтобы повторить успех в Клевентоне. Ха-ха, так что вот так. — Оливьеро закинула руки за голову и склонила голову набок. — Поэтому, Хибари, будь мил со мной чуть больше и хотя бы разочек уединись со мной, ладушки?
— Ты неисправима, — хмыкнул Закуро, глядя на нее как-то совсем по-другому. — Но это была проникновенная речь.
— Ой, не надо мне твоих неловких ухаживаний.
— Чт… это вовсе не ухаживания, глупая женщина.
Дино тихо посмеялся. Хибари посмотрел на него и положил ладонь на его руку, которой он обнимал его. Он злился на то, что этот конь относится к нему как к беспомощному, но его присутствие… его руки… все это так успокаивало.
Хотелось бы ему бросить все и уехать с ним куда-нибудь далеко. Жаль, что этого никогда не случится.
***
— Почему я волнуюсь так, словно сегодня дерется моя бабушка? — задал риторический вопрос Занзас, хмуро глядя на свое отражение. От выпитого алкоголя накануне под его глазами прочно залегли мешки, а белки покраснели, воспалившись.
— Если бы дралась твоя бабка, я бы отдал все свои деньги на такое зрелище, — хихикнул Бьякуран, катаясь по кровати туда-сюда. Камердинер уже давно его нарядил, и волосы его были тщательно уложены всего несколько минут назад, но сейчас это было очень трудно заметить. — Бедняжка Мукуро, он, наверное, всю ночь глаз не смыкал, переживая за свою неземную любовь.
— А тебе, как я погляжу, очень весело?
— Если Хибари Кея помрет, то все снова будет как прежде. Я, ты, Мукуро и наша великая дружба на века.
— Нужно будет только пережить несколько месяцев его депрессии, а я вряд ли потяну столь долгий срок. — Занзас прислонил к себе один шейный платок, потом второй, и принялся задумчиво разглядывать их. Он не любил наряжаться, но как попало ходить ему не пристало. Камердинера у него тоже не было, вопреки всем традициям и нормам приличия, но терпеть, когда его одевал другой человек, он еще больше не хотел.
— Красный, — сказал Бьякуран, подходя к зеркалу и приглаживая на ходу волосы. — А ты не хочешь попробовать нацепить на свою бычью шейку разноцветные перья? Ммм, как какой-нибудь франт, например.
— Я похож на идиота?
— Думаю, тебе пошло бы.
— Иди к черту, Джессо. Сам носи перья.
Мукуро вошел, как всегда, без стука. Вопреки всем ожиданиям, выглядел он довольно бодро.
— Первый одиночный бой, все готовы? — спросил он, отталкивая в сторону Занзаса и любуясь на себя в зеркало.
— Страх потерял?
Мукуро поправил шейный платок, стряхнул несуществующие пылинки с плеч и повернулся к Занзасу, все еще державшему в руках платки.
— А тебе бы пошли перья.
— Да вы издеваетесь!
Возле Колизея собралась уже внушительная толпа, хотя до открытия оставался еще целый час. Бьякуран быстро захапал изнывающего от жары Ирие и побежал покупать сувениры, а Занзас сразу же направился к столу с напитками. Мукуро же пришлось прогуливаться со своими будущими родственниками.
— Может, зря мы пришли сюда? — неуютно поведя плечами, спросила Хром. Она не любила подобные зрелища и сейчас согласилась, лишь поддавшись на уговоры своих подруг. Марианна тоже решила посетить бои, несмотря на свою впечатлительность. Мукуро с грустью думал, что большую часть времени придется приводить ее в сознание после многочисленных обмороков.
— Будешь прикрывать ладошками глаза в самые страшные моменты, — улыбнулся Мукуро. Маленький зонтик, которым Хром прикрывала свои плечи и лицо от палящего солнца, беспрестанно лез ему в лицо, что изрядно действовало на нервы.
— Да, так и буду делать, — рассмеялась она. — А… это не твоя подруга там? — спросила она, заметив ММ, разговаривающую со своим мужем.
— О, она пристрастилась к таким развлечениям? — удивился Мукуро. — Поздороваемся?
Хром кивнула и неподдельно радостно улыбнулась, направляясь к ММ, даже полы платья подхватила, так торопилась.
— Мукуро! — воскликнула ММ и по привычке хотела обнять его, но вовремя спохватилась и протянула руку. — Доброе утро, юная леди.
— Рада встрече, сэр Марино, миледи, — поприветствовала их Хром.
Мукуро пожал руку барону и обменялся парочкой ничего не значащих фраз.
— Ты как? — спросила ММ, пока ее муж и Хром мило беседовали.
— Все в порядке. Я не такой слюнтяй, чтобы тратить свои нервные клетки на каждый бой. У Кеи их будет столько, что я такими темпами поседею. — Мукуро хмыкнул. — Я смирюсь со всем, что произойдет. Со всем, кроме отравления, конечно же.
— Думаешь, у него есть шансы против Грома? В прошлом году ты ставил на него, если память мне не изменяет.
— В прошлом году участвовали слабаки, моя дорогая. В этом году все иначе. Бои идут на смерть, а значит ставки слишком высоки, чтобы сражаться не в полную силу.
Откуда-то со стороны послышались вдруг громкие крики и свист. У самой дальней решетки, через которую можно было увидеть выводимых на арену бойцов, столпилась огромная куча народа — в основном, простолюдины и чернь, хотя среди них можно было заметить и купцов, и даже кое-кого из знати. Мукуро и ММ, переглянувшись, тоже подошли чуть ближе.
— Господин Хибари! Хибари Кея! — вдруг из многочисленных голосов услышал Мукуро. Какой-то молодой мужчина в простецкой одежде, с виду откуда-то из северных краев, скакал у самой решетки, возбужденно выкрикивая имя Хибари. — Это я! Помните меня! Клевентон! Эй, я Горацио! Я приходил в прошлый раз!
— Клевентон? — удивленно спросила ММ. — Разве им не запрещено появляться за пределами графства?
— Это не наше дело. Но он идиот, раз орет об этом во все горло. Пойдем, это просто сумасшедший поклонник Хибари — один из многих. Честно говоря, они уже надоедать начинают.
— Могу поверить, — поддела его плечом ММ, разворачиваясь.
Ворота медленно распахнулись, впуская гостей, и Мукуро поспешил занять свое прежнее место в одном из первых рядов. Королевская ложа еще была занавешена, но стража уже заняла свои поста на лестницах, ведущих к ней.
— Ваша Светлость, — поклонился Чейз, присаживаясь ниже него. — Я не знаю, зачем я вам здесь понадобился, но спасибо, что дали возможность поглазеть на бой.