— За этим я тебя и позвал. Я думал, что тебе будет интересно взглянуть на бой Хибари.
— Чтобы посмотреть, как он умирает? — хмыкнул Чейз. — В любом случае, после него будут сражаться еще четверо участников, так что меня интересует еще и Вульф — слышали о нем?
— Тот, кто притворялся оборотнем, чтобы держать в страхе несчастную деревеньку в горах? Кто о нем не слышал, — усмехнулся Мукуро.
Хибари и Гром уже стояли на арене, друг против друга. Гром вел себя вольготно, держался уверенно — в нем точно умер гениальный актер, вот уж кто умел играть на публику. Аж противно. Хибари же стоял совершенно спокойно, глазел на трибуны и совсем не обращал внимания на своего противника. Бойцы, что должны будут сражаться после них, тоже присутствовали, закованные в кандалы, у самой дальней стены возле дверей, ведущих в зону жилых камер.
— Надеюсь, что Хибари сегодня умрет, — весело произнес Бьякуран, садясь на свое место. Ирие подавленно сел рядом, стыдливо прикрываясь женским зонтиком — он и так сгорел на солнце уже несколько раз, а Джессо не нравилась сползающая кожа, поэтому он и всучил ему зонтик от солнца, совершенно не заботясь о том, что он женский. Можно было бы оставить Ирие в замке, но после недавней ситуации с Каваллоне Бьякуран старался не оставлять его одного.
— Мог бы хотя бы сделать вид, что беспокоишься, — заметил Занзас, пряча за пазуху маленькую фляжку с виски.
— Не вижу смысла. Мукуро и так знает, что я был бы счастлив увидеть смерть Хибари.
Мукуро смотрел на Кею, думал, не его ли он ищет, скользя пристальным взглядом по трибунам, и пытался успокоить себя. Нет, он не врал. Он правда смирится со всем, но беспокойство унять все же было трудно.
— Парень, сочту за честь с тобой сразиться, — с усмешкой произнес Гром, когда на балконе появился Бельфегор со своей свитой и верным ему капитаном.
— Не могу сказать того же. Просто побыстрей закончим, — ответил Хибари, наконец-то удостаивая его своим вниманием.
После короткой вступительной речи принц сел в свое кресло, Виллани занял место позади него, и герольдмейстер, откашлявшись, объявил начало боя.
Занзас бросил взгляд на Мукуро. Тот расслабленно сидел, неотрывно глядя на арену. Его напряжение выдавал лишь тяжелый, пронзительный взгляд и нервное постукивание костяшками пальцев по колену. Хром сидела рядом с ним и нервно оглядывалась, будто хотела сбежать. Видимо, она уже сотню раз пожалела о том, что пришла.
Хибари шагнул в сторону, чуть пригнувшись. Гром повторил его движения — только в противоположном направлении, и стиснул сильнее древко своего топора.
— Хибари поперся на арену безоружным? — вскинул брови Занзас. — Это же глупо.
— А что этот Хибари сделал умного за все это время? — пожал плечами Джессо.
— Например, захватил Клевентон, — хмыкнула ММ. Бьякуран скептично фыркнул.
Гром сорвался с места, замахиваясь топором, и, на удивление, его скорость оказалась довольно высокой. Хибари увильнул в сторону, но споткнулся на ровном месте и едва не упал — вовремя сгруппировался и перекатился, вновь вскакивая на ноги.
— Это… это что было только что? — обомлел Занзас, тыкая пальцем в его сторону.
— А Хибари-то оказался довольно неуклюжим, — заметил Бьякуран и посмотрел на Мукуро. Рокудо выглядел весьма удивленным.
Хибари шагнул назад и поморщился — нога заболела еще больше.
— Что-то я разочарован, — сказал Гром, поворачиваясь к нему. — Это был простой удар, а ты едва его избежал. Честно говоря, я был куда более высокого мнения о тебе, герой Клевентона.
Давно… давно не дрался. Хибари посмотрел на свои руки и глубоко вдохнул. Нет азарта, нет спокойствия, нет уверенности. Он вздрогнул и отшатнулся, слишком поздно заметив приближающуюся угрозу. Он схватился за древко, удерживая лезвие топора в сантиметрах от себя, но давление было просто ужасающим, и ему даже показалось, что его ребра снова треснули.
— А… Мукуро, ты уверен, что Хибари сильный? — спросил Джессо, непонимающе взглянув на него. — А то это зрелище довольно жалкое.
— Да… — рассеяно ответил Мукуро. — Он… Он сильный. — Он прижал к губам кулак, напряженно наблюдая за действительно слабоватым сражением. Слышались вздохи разочарования и недовольства. Наверняка от этого боя ожидали намного больше. Хром сидела, судорожно схватившись за пиджак Мукуро и прикрывала глаза ладонью, то и дело отворачиваясь.
Хибари клацнул зубами, отпрыгивая в сторону, и зажал рукой плечо, по которому Гром пришелся обухом. Как же… дерьмово. Силуэт противника расплывался перед глазами, и все тело будто бы превратилось в оголенный нерв. Сколько ударов он уже пропустил?
— Похоже, я справлюсь гораздо быстрее, чем думал, — довольно произнес Гром, даже не запыхавшись. Ему доставляло удовольствие лицезреть своего противника в таком состоянии. И вдвойне приятно, что его противником была столь знаменитая личность.
Хибари избежал очередного удара, развернулся, пнул его по колену, ударил локтем по шее и, подхватив из его рук оружие, отбросил в сторону.
— Почему? Почему он не треснул его топором?! — воскликнул Ирие, вскакивая, но тут же сел, смутившись.
— Потому что вряд ли у него сейчас нормально работает голова, — пояснил Бьякуран. — Он ходит еле как, и дело даже не в его больной ноге.
— Нет. Тут что-то другое. Он бывал в куда худшем состоянии и даже так кидался на меня, как раненный зверь. А это… будто бы и не он вовсе. — Мукуро напряженно сжал кулаки. Хром прятала лицо, прижавшись к его плечу, но он, кажется, даже не обратил внимания.
Хибари мог только уклоняться. Каждый шаг давался с трудом и болезненно отдавался в голове и грудной клетке. Но раньше бывало и хуже. Почему же сейчас…
Гром запустил в него камнем и, воспользовавшись моментом, замахнулся топором, в мгновение ока подлетев к нему. Хибари успел подставить руку под древко, острие скользнуло по шее, стесав кожу, а боковая сторона лезвия пришлась прямо по виску с сокрушительной силой. Этот удар оглушил его, отбросив в сторону. Он пролетел не менее пяти метров и с трудом приподнялся на руках, пытаясь разлепить налившиеся свинцом веки. Ничего не было слышно, в ушах стоял лишь монотонный шум. А перед глазами белая пелена, и ничего кроме.
Трибуны взвыли. Люди кричали, свистели и махали руками, вскакивая со своих мест. Даже аристократы поддались азарту, что-то вереща своими тонкими голосками.
— Ты, сраный ублюдок, поднимайся! — орал и Чейз, едва ли не вставая на головы других зрителей. — Что за убогая херня с тобой?!
Мукуро провел рукой по лбу. Сейчас все должно закончиться. Сейчас… сейчас Хибари ничего не может сделать, не после такого удара.
Бьякуран внимательно на него смотрел.
Гром не торопился расправляться с противником. Его забавляла вся эта шумиха, а, подняв голову, он даже заметил, как с перил своего балкона свесился Бельфегор, наблюдая за их сражением.
Хибари пытался подняться, но руки подкашивались, не выдерживая вес тела, и он был в полнейшей прострации, не имея возможности ни услышать что-либо, ни увидеть. Он чувствовал только, как все лицо заливает кровью и бешено пульсирует в виске.
Гром пнул его под ребра, вышибая воздух из легких, и поднял с земли, схватив его за воротник.
Мукуро глубоко и часто дышал, все еще прижимая ко рту кулак, и смотрел, не отводя взгляд. Нет больше смысла искать противоядие. Нет смысла бороться с Каваллоне, сотрудничать с наглым и беспардонным Шамалом и приходить на эти бессмысленные бои.
ММ смотрела на него, взволнованно сведя брови. Занзас тоже смотрел на него, гадая, что он сейчас чувствует. На него смотрел и Бьякуран, и наблюдал со своего ложа даже Бельфегор.
— Хибари! — надрывался Чейз. Он даже сам не понимал, какого черта он делает, но смотреть спокойно было просто невыносимо.
Мукуро зажмурился.
А, все. Плевать.
Хром удивленно вскинула голову. Джессо изумленно вскинул брови, и Чейз ошеломленно обернулся, услышав за своей спиной знакомый голос.