Он поднялся и направился к выходу.
— Ах да, забыл. — Он обернулся и хмыкнул. — Я люблю тебя, Кея. Отдыхай. Набирайся сил.
Хибари до боли сжал челюсть, сжимая побелевшими пальцами грубую ткань наволочки и просто закричал во все горло, вжимаясь лицом в подушку.
Какие, к черту, путешествия? Какие, нахрен, дома в полях? Какие, мать их, речки у сеновала? О чем он только думал все эти две недели? Что он делал все это время?
Лучше бы он умер.
Мукуро поправил воротник и хмуро взглянул на поджидавшего его Чейза.
— Хочешь что-то спросить?
— Если можно. Зачем… к чему это все? Если хотели преподать урок, то могли бы сделать это сами, зачем приплетать какого-то слизняка?
Мукуро усмехнулся. Он предполагал такой вопрос.
— Как бы тебе сказать… Кея привык ко мне. Он меня ненавидит, и только его жажда мести держит его на этой земле. Разве ты не видел, как он одолел Грома? Он увидел меня. Вспомнил про свою ненависть, про свое желание прикончить меня собственноручно, и одержал победу. Но раз он забыл об этом на какое-то время, значит, ему не хватает злости на меня? Но что мне делать, если я сделал уже все дерьмо, которое только можно сделать? Он привык ко мне. И он понимает, что я сильнее. А раз я сильнее, то не так отвратно терпеть меня. А вот смириться с тем, что тебя насиловал какой-то слабак, ничтожество, да еще и ярый поклонник… Ну, ты представляешь. Одно дело, когда над тобой одержали победу, завоевали — Кея же только победу принимает, и совсем другое — когда тебя отдают, как какую-то вещь жалким придуркам. Ты думаешь, кого он будет ненавидеть: несчастного парня, которого я принудил это сделать, или меня — зачинщика всего?
— Значит, это для его блага? — непонимающе нахмурился Чейз.
— Может, и нет. Просто я не позволю ему умереть. И я пойду на все, чтобы этого не допустить. На все. Уверяю тебя, теперь Кея будет более серьезен.
И Мукуро оказался прав.
Следующий свой бой против Мясника Джо Хибари закончил за семь минут, не получив при этом ни одного ранения.
А Чейз, заглянувший к Горацио, чтобы передать ему деньги от Мукуро за хорошо проделанную работу, застал его брата и племянника в трауре.
========== Глава 53. Красная зона ==========
Хибари одержал сокрушительную победу во втором своем бою, хотя расклад был явно не в его пользу по представлениям знати, которые в большинстве своем ставили на Мясника Джо. Как же Мукуро ликовал, когда они запивали свое горе от проигрыша и обменивались недоуменными сожалениями.
— Ты прямо весь расцвел, — хмыкнул Бьякуран, наливая себе вина и не без удовольствия разглядывая порхающие в танце пары. Он любил балы едва ли так же сильно, как самого себя. — Я бы потанцевал, но боюсь, что случайно обручусь во время танца с какой-нибудь стервозной девицей.
— А Ирие где?
— О, боже, неужели ты думаешь, что я стал бы выплясывать с ним? — наигранно ужаснулся Джессо и отпил глоточек вина. — Какой ужас, моя репутация и так подпорчена тем, что я его всюду таскаю за собой. Хорошо хоть, что у него светлые мозги, а то меня уже подозревали в отвратительнейших отношениях с мужчиной. Да еще и с моим бывшим пленником. Как бы я смог пережить такой позор? — в сердцах воскликнул он, ехидно косясь на Занзаса, и тот украдкой пнул его по ноге.
— Захлопнись, я не считаю это позором, — фыркнул он и мрачно посторонился, пропуская танцующую пару. — Меньше всего меня волнует мнение жирных тупых ублюдков.
— Спасибо, что обозвал и нас тоже — ведь мы одни из них, — поднял бокал Бьякуран. — Хотя если на этом приеме нас будут каждый день так кормить, то жирным я точно стану. Не хочу быть похожим на тебя, Занзас. Без обид.
— Я сейчас тебя придушу, поганка сраная. Без обид.
— Вы такие милые, ребята, я просто поражаюсь, как мы все можем называться друзьями, — усмехнулся Мукуро, ковыряясь вилкой в развороченном куске индейки на своей тарелке.
— А разве друзья — это не люди, которые издеваются над тобой каждую секунду твоей жизни и весело смеются над твоими ошибками и промахами? — пораженно вздохнул Джессо. — Мой мир только что серьезно пошатнулся.
Занзас закатил глаза и потянулся было к фляжке с виски, но тут же нахмурился и подобрался. К ним приближался Бел, разодетый в кои-то веки в королевские мантии.
— Ваше Величество, — поклонились они и напряженно переглянулись: интерес принца очень часто приводит ко всякому дерьму, так что было о чем поволноваться.
— Добрый вечер, — улыбнулся Бельфегор, панибратски похлопывая по плечу Мукуро. — Я поражен твоим бойцом — после вчерашнего боя ставки на него выросли в два раза. А ведь всего пару недель назад он едва не погиб в сражении против Грома.
— Он растет. Потенциал у него… безграничный, — сдержанно кивнул Рокудо. Бьякуран не удержался от кривой ухмылки.
— Следующий бой будет Скуало, верно? — посмотрел на Занзаса Бел, и тот пожал плечами. — Не беспокоишься?
— Не о чем беспокоиться.
— Похвально, — оценил принц и поманил за собой Мукуро. — На пару слов.
Мукуро прошел за ним к трону, подождал, пока он не усядется на него, и сдержанно улыбнулся, ожидая прояснения ситуации.
— Ты знаешь, на кого я поставил? — спросил Бел, скучающе подперев кулаком щеку.
— Нет. Вы, насколько я знаю, не любите рассказывать о своих предпочтениях.
— Верно, — рассмеялся он. — Но почему-то некоторые люди просто жаждут узнать что-то обо мне, даже настолько незначительное, как например, то, кого я считаю победителем.
Мукуро насторожился, но сделал вид, что не понимает, о чем речь. Хоть он и не видел глаз принца, но явственно чувствовал на себе его пристальный, словно бы прощупывающий, взгляд. Не нужно было быть гением, чтобы понять: Бел догадывался, кто пытался разузнать о его симпатиях к бойцам, и теперь просто проверял точность своих размышлений. И издевался.
— Как думаешь, что мне делать?
— Не понимаю, почему вы обращаетесь именно ко мне. Разве глава вашей разведки или капитан стражи не даст более действенный совет?
— Знаешь, если враг что-то хочет про тебя выяснить, вполне логично, что первым делом он обращается к ближайшему окружению. Ты мне не настолько близок, как мои «фрейлины», — он пренебрежительно хмыкнул. — Но ты умен и проницателен, так что я жду именно твой совет, Мукуро. К тому же, ты неплохо умеешь дурить людей, как я понял после твоего перемирия с орденом сопротивления.
— Не так действенно, Ваше Величество. Орден все же обернулся против меня.
— И как раз в тот момент, когда в твоем замке не было охраны — ну надо же! — щелкнул пальцами Бел и улыбнулся. — Вот видишь, что бывает: твой поверенный — Анджело — тебя так предал. Вот потому я и не хочу делиться своими опасениями с Ренцо, хотя он пока что ни разу не давал усомниться в своей преданности короне… преданности мне. — Он откинулся назад и вздохнул. — Мне надоело болтать. Я дождусь твоего мнения или нет?
— Думаю, что некоторые люди думают, что вы не совсем беспристрастны в вопросе о победителе боев. Ну не вздор ли? — усмехнулся Мукуро.
— Действительно. Я заинтересован в честных боях больше всех остальных. Что может быть скучнее, когда все запланировано наперед?
Говорил он слишком убедительно, но Мукуро неплохо знал Бельфегора, чтобы достаточно знать о его прекрасных актерских данных. Но, с другой стороны… в его словах был резон. Может, Шамал ведет свою игру? Может, это был его план по освобождению Хибари? Ведь если бы Мукуро тогда не дал слабину, Каваллоне бы удалось вывести его из замка. А теперь просто слишком поздно сворачивать спектакль. Но Бел — любитель водить за нос, так что его словам тоже грош цена. Мда, ситуация печальная, с какой стороны ни глянь.
— Что скажешь о Трайденте Шамале? Моим людям пришлось потрудиться, чтобы завербовать его. Может, из-за него столько слухов о моей пристрастности?
— А что с ним не так? — удивился Мукуро. — Я с ним хорошо знаком и могу вас уверить, что никаких проблем от него не будет. Разве что испорченное настроение из-за отсутствия у него хороших манер.