— Идиотских?
— Я хочу лишь сказать, чтобы ты мне не мешал. Ты всегда встреваешь в мои дела и все портишь. И это лишь малая из всех причин, по которым я хочу забить тебя до смерти.
— Ты… необычно красноречив сегодня, — удивленно протянул Дино. — Я не понимаю, что ты хочешь этим сказать, раз речь не идет о расставании.
Хибари зло уставился на него и принялся странно жевать губы, словно хотел что-то сказать, но никак не решался. Это было либо что-то невероятно милое, либо что-то плохое. Раз уж это не расставание (а что может быть хуже этой темы, Дино не знал), то значит… что-то милое. На ласковые слова Кея был однозначно скуп, и, насколько Дино помнил, такие случаи происходили лишь дважды, и уж их-то он будет лелеять в своей памяти до конца своих дней.
— Ты думаешь о чем-то отвратительном сейчас, верно? — подозрительно взглянул на него Хибари, и Дино натянул ниже капюшон, чтобы скрыть улыбку.
— Какая мерзость, — скривился Хибари и, глубоко вдохнув, выпалил: — Я согласен уехать с тобой куда угодно.
— Э? — Дино сначала подумал, что ослышался, но увидев на лице Хибари знакомое упрямое выражение и недовольство своей собственной откровенностью, обомлел от свалившегося на него счастья. — Ты серьезно? А… ух ты.
— Но у меня есть условие. Даже не смей мешаться мне под ногами. Я убью Мукуро и только тогда попробую жить обычной жизнью. Только попробую. И только после смерти Мукуро. Смерти от моей руки, а не твоей или чьей-либо еще. Если попробуешь мне помешать… — Хибари серьезно и уверенно посмотрел на него. — Я и тебя убью тоже.
— Что-то… что-то случилось? Он снова тебя…
— Я сказал, чтобы ты не встревал, — оборвал его Хибари, яростно полыхнув глазами, и стиснул кулаки. — На этом наш разговор окончен. Хочешь отношений — жди, а если нравится путаться под носом — просто дай мне забить тебя до смерти и не порть мне жизнь еще больше.
Скуало усмехнулся, глядя на них в отдалении.
— Похожи на старую супружескую пару, — не открывая глаз, отозвался Закуро, развалившись, как всегда, на лавке. — Бесят.
— Ничего, я скоро избавлю мир от Хибари, — усмехнулся Скуало, сбрасывая его ноги с лавки и присаживаясь на освободившееся место. — Когда своими руками разломлю его черепушку.
— Я думал, что вы друзья, — удивленно произнес стражник Льюис. — Вы всегда ходите толпой как кретины.
— Я просто слежу за тем, чтобы он не помер из-за чего-то другого, — отмахнулся Скуало. — И я на днях нашел еще одну причину желать ему смерти. Он до жути похож на одного вонючего ублюдка. Лишь подумав об этом, мне хочется сломать ему шею, — хрустнул он кулаками, кровожадно улыбаясь.
— А этого ублюдка не Занзас ли зовут? — хмыкнул Льюис, и Скуало отвесил ему пинка. — Эй, заключенный, захотел в красную зону? — опасливо оглядевшись, преувеличенно громко воскликнул он. — Ты что творишь, идиот, хочешь, чтобы меня выперли со службы? — прошипел он чуть тише. Скуало всю его длинную тираду просмеялся как припадочный. Закуро тоже фыркал со своего места. — Вот тупицы.
— Над чем смеетесь? — весело спросил Дино, когда они с Хибари подошли к ним. Рука Дино, как обычно, покоилась на его плече, а сам Хибари выглядел так, будто хотел разнести всех присутствующих на куски. Тоже как обычно.
— А, уже уладили свои разногласия, голубки? — ехидно хмыкнул Скуало. Закуро, тем временем, беспардонно разместил на его коленях свои ноги. — Не понял. Убери свои обрубки подальше, дубина!
Хибари уже даже жалел, что вышел из своей камеры. Снова шум, снова дурацкие несмешные шутки и прилипалы. Только вот…
— А где Оливьеро? — спросил он, мельком оглядевшись.
— Эта глупая женщина едва не померла на своем втором сражении, — с ленцой ответил Закуро, приоткрыв один глаз. — Уже третий день не появляется, врачи ее латают.
— Первый бой у нее прошел отменно. А во втором она подкачала. Если бы не внезапно отключившийся противник, она бы, может быть, померла.
Дино насторожился. «Внезапно отключившийся»? Не из-за действия ли яда?
— Надеюсь, она в сознании, а то к ней пошел Шамал, — вздохнул Хибари, чувствуя легкое беспокойство. Вообще-то, ему было безразлично, но… без этой раздражающей женщины все равно стало как-то неуютно. Скуало и Закуро тоже заметно напряглись, хотя и пытались выглядеть равнодушно.
— Когда она придет, я отвешу ей подзатыльник, — первым бросил бесполезные попытки Скуало. — Чтобы знала, как раниться.
— Как будто она сама себя побила, — возмутился Дино. — Нужно, напротив, ее поддержать!
— Да-да, еще больше твоих занудных речей, — помахал рукой Закуро, — для лучшего сна.
Дино пнул его в бок.
— Льюис, возьми его под стражу, — потребовал он.
— Он и так под стражей, как я еще могу его арестовать?!
Они рассмеялись, и Хибари закатил глаза, отворачиваясь. Всеобщего веселья он разделять не хотел.
***
Мукуро прошел знакомый грязный коридор мимо пустующих камер и вошел в одно из разветвлений, где он ни разу еще не был. Стража, вышагивающая впереди и сзади, действовала на нервы, но без нее никуда не пускали, чтобы не допустить передачи «постороннего оружия, магических предметов и талисманов», как ему сказал капитан стражи. И это в их-то век до сих пор верят в подобные глупости!
Еще далеко до тренировочного зала он услышал громкие голоса, смех и ругань. Стража расступилась, и взгляду открылась огромная клетка. Никто внутри не оправдывал название тренировочного зала — там никто не занимался усердными тренировками. Все что-то обсуждали, играли в карты, принесенные некоторыми участливыми стражниками, шутливо возились, будто бы борясь, или просто дремали на скамьях. Никто из них и не заметил, что между стражей, бродящей вокруг клетки, затесался и Мукуро.
И как среди всего этого сброда выглядеть Хибари? Он же там самый мелкий и незаметный, да еще скопление народа не любит. Спрятался в каком-нибудь углу, наверное, и смотрит оттуда волчьими глазами на всех.
Он уже пошел на третий круг, как вдруг услышал знакомый голос.
— Быть не может, — усмехнулся он и, покачав головой, снова было двинулся вперед.
— Брось, Скуало, иди к черту! — снова услышал он и замер на месте.
Это… это ведь голос Каваллоне. Как он может быть здесь, если орден сейчас ошивается в захваченном баронетте? И если бы его поймали, то новость об этом разлетелась бы по всему королевству.
— Кея!
Черт, это и впрямь его голос! Мукуро повернулся на его звуки и подошел ближе к решетке, чтобы удостовериться в том, что слух его не обманывает. Понадобилась пара минут, чтобы заметить высоченную лохматую башку Скуало, потом нашелся Хибари — он, как всегда, стоял, скрестив на груди руки, и мрачно пялился прямо в стену перед собой. Каваллоне поблизости видно не было.
— Ладно, Кея болеет, так что свали со скамьи и освободи место, — потребовал вдруг заключенный в темном балахоне голосом Каваллоне. Мукуро скрипнул зубами и вцепился в решетку пальцами, вне себя от злости.
Увидев какого-то новичка, скрывающего свою личность и дерущегося на арене словно ураган, Мукуро и подумать не мог, что это был Каваллоне. А он еще им так восхищался и болел за него все эти два боя. Как же это…
— Каваллоне… — процедил Мукуро. Снова он маячит перед глазами, ублюдок.
— Ваша Светлость, позвольте обратиться, — подошел к нему стражник. — Не стоит стоять так близко, прошу, отойдите.
— Лучше ты отойди, а то я сейчас за себя не ручаюсь, — едва сдерживая злость, ответил он, даже не отрывая взгляда от хохочущего Каваллоне. Хибари, который стоял рядом и терпел его руку на своих плечах, мельком взглянул в сторону Мукуро, отвел взгляд и тут же снова уставился.
— Ты… — удивленно выдохнул он и, стряхнув руку Дино, кинулся к Мукуро, перепрыгивая через столы и скамьи.
— Восемнадцатый — попытка побега! — крикнул один из стражников, бросаясь ему наперерез. — Стой, если не хочешь серьезных последствий!
Хибари даже его не слышал — его полностью поглотила ненависть и гнев. Он ничего в этот момент не слышал и не видел, кроме Мукуро, что стоял так близко, всего лишь руку протяни. Всего лишь пара хрустнувших позвонков, и он будет наконец свободен и сможет делать все, что захочет. Всего лишь…