— Хибари, ты что творишь?! — кричал Скуало, присоединяясь к страже.
С дороги. С дороги. С ДОРОГИ.
Когда навстречу Хибари вылетел один из бойцов, решивших подмазаться тем самым к стражникам, и сбил его с ног, Кея проломил ему голову поднятым с пола молотом.
— А ведь всего час до конца смены оставался, — с досадой чертыхнулся капитан стражи и подтолкнул своего лейтенанта к клетке. — В красную зону его — живо.
Дино в шоке смотрел на подползающую к его ногам кровавую лужу и медленно отходил назад. Он ни разу не видел, как Хибари убивает, и… это было слишком неожиданно. Воспринимал его как парня-соседа, ведь они просто косили вместе сено и ухаживали за лошадьми, а слухи о том, что он наемник, никак не воспринимались вообще. И увидеть это вживую…
— Что вы позволяете? — обратился к капитану стражи Мукуро, когда Хибари поймали и принялись избивать. — Немедленно прекратите.
— Боюсь, это невозможно, Ваша Светлость, — сухо ответил капитан, чуть склонив голову. — У нас тут свои законы, а у вас нет никаких полномочий, чтобы отдавать приказы. Прошу простить меня.
Мукуро хотел свернуть ему шею. Хотелось свернуть шею Каваллоне, а потом и самому Хибари. Как там Бельфегор говорил? «Можете свернуть головы паре стражников»?
— Эй, куда вы его ведете? — крикнул Скуало и заметил Мукуро. — Опять ты! Чего твоей заднице не сидится на своем троне?!
— Заткнись! — ударил по решетке капитан и кивнул своей страже, которая вытащила из зала упирающегося всеми силами Хибари. — В красную.
— Мукуро! — рвался Кея, глядя на него безумными глазами. Он словно и впрямь сошел с ума: сколько бы он ни пытался убить его, он никогда так не вел себя, словно в какой-то дикой истерике. — Уберите от меня свои лапы, я должен убить его! Мукуро!
Хибари задыхался. Он не чувствовал боли от побоев, и хотелось выть от досады. Он ведь был так близко, так близко!
— Думаешь, что я спущу тебе убийство моих подчиненных и других заключенных? — зло произнес капитан, помогая тащить его. — Мало тебе не покажется, выродок.
Они впихнули его в какую-то камеру и заперли дверь. Хибари заколотил в нее руками и ногами, до боли стиснув зубы и даже не пытаясь унять свое бешенство. У него до сих пор в ушах звучало сиплое дыхание того грязного мужика, которого подсунул ему Мукуро, и издевательская усмешка на прощание.
— Ну-ну, не стоит так трепыхаться, тебя тут никто не обидит, — со смешком произнес кто-то за спиной, но Хибари проигнорировал его, увлеченный бесплодными попытками выбить тяжеленную металлическую дверь.
— Рейл, только не убивай его, — крикнул из-за двери капитан. — Он у нас любимец публики.
— Не волнуйся, он у нас тоже будет любимцем… публики, — фыркнул тот. — Ну-ка, глянем, кто тут у нас такой популярный.
Хибари в последний раз ударил по двери и тяжело вздохнул. Он снова упустил возможность. А ведь он был так близко!..
Кто-то дернул его за плечо, разворачивая, и он увидел перед собой какого-то высокого взъерошенного одноглазого мужчину. Он жевал во рту табак и выглядел очень вальяжно.
— Такой щуплый, кожа да кости, — досадливо фыркнул он и ущипнул его за плечо. Хибари отшвырнул его руку и отошел в сторону. — Опа, ладно, недотрога, проходи, располагайся.
Хибари едва подавил в себе тошноту, разглядев в полумраке обстановку. Он отошел обратно к двери и отвернулся, ощущая новый прилив злости и внезапной паники.
Он успел разглядеть несколько человек: кто-то сидел на кривых скамьях и убогих, как у всех, постелях, а кто-то…
— В чем дело? Тебе что-то не нравится? — прищурился Рейл, подойдя сзади и положив руки на его плечи. — По-моему, хороший вид открывается.
Двое заключенных сидели прямо на полу у самых стен, полностью обнаженные, а на их телах явственно проступали синяки и кровоподтеки. На лица Хибари старался внимания не обращать.
— Добро пожаловать в красную зону. Мне даже страшно представить, что ты такое натворил, раз тебя отправили к нам. — Рейл прошел к одному из несчастных и потянул за цепь, подтягивая его к себе. — Вот он, например, пытался шантажировать капитана стражи.
— Ага, говорил, что расскажет о том, что он шпилит шлюшку из бойцов, а теперь его самого шпилят, — хохотнул кто-то из сокамерников.
— А этот пытался устроить восстание, прикинь, — продолжил Рейл, пиная другого. — Хотел сорвать бои, придурок. А ты что… — он вдруг осекся и, подняв одну из немногочисленных ламп, подошел к Хибари, освещая его лицо. — Ооо, вот как. Я думал, что нам подростка подсунули, а это у нас диковинка какая-то, — бросил он через плечо донельзя довольным голосом.
— Попробуешь — умрешь, — сказал Хибари, вернув свое обычное хладнокровное состояние. Он даже не волновался, потому что прекрасно знал, что никогда больше не допустит повторения того, что произошло после боя с Громом. Если Мукуро он еще мог с трудом стерпеть, то… даже думать не хотелось о другом.
— Неплохие слова, — похлопал Рейл под аккомпанемент своих товарищей. — Вон те тоже грозились нам всеми карами, так даже забавней. — Он резко ударил Хибари в плечо и замахнулся локтем, но Хибари увернулся, и удар пришелся по каменистой стене. — Тварь, я ж тебя раздавлю.
Кея воспринимал это как подарок, своеобразную компенсацию судьбы за то, что из-под носа ушла возможность убить Мукуро. Сейчас можно было отыграться.
Он пнул его под ребра, ударил кулаком по шее и без особого труда избежал удара сзади — к драке присоединились остальные.
— Ублюдок, — процедил Рейл, вытирая с губ кровь. — Да хоть убейте его, к черту приказы того урода. В любом случае, у нас есть еще эти двое. Да и труп тоже неплох, если свеженький, — усмехнулся он и, вырвав из скамьи ножку, ударил Хибари ею по затылку, пока тот был отвлечен его товарищами.
В глазах немного поплыло, но сознание он не потерял, хотя внезапная вспышка боли его дезориентировала. Один из троих нападающих лежал без движения — видимо, Хибари его убил, но Рейл и еще один не старались предоставить ему передышку. С огромным трудом удалось вывести из строя второго, а потом Рейл вцепился в него клещами: с размаху ударил его о стену и повалил на пол, давя на свежий шов на плече.
— Какой прыткий попался-то, — дыхнул он ему в лицо, впиваясь пальцами в рану, и Хибари хотел было уже вцепиться ему в горло, как уже бывало, но зубы поймали лишь пустоту, и стало необычайно легко. В ушах еще стоял его голос, но словно бы в отдалении, прерываемый монотонными стуками сердца. А потом на его шею легла ладонь.
— Пульс есть. Мозгов, видимо, нет, — заключил Мукуро, поднимаясь и оглядываясь.
— Мукуро… — прохрипел Хибари и попытался встать, опираясь на дрожащие руки.
— Да-да, это я, но убить меня в таком состоянии ты не сможешь, — сказал Мукуро и прошел мимо — к тем двум несчастным, что даже сейчас, когда их мучители были мертвы, жались к стене и тряслись. — Проваливайте. Охраны пока нет, сможете уйти. Вас все равно поймают, но если попадетесь на глаза Виллани, он не допустит повторения того, что с вами произошло.
Говорить дважды не пришлось. Они в буквальном смысле уползли из камеры, а Мукуро, заметив в самом углу камеры, возле ведра с испражнениями, кучку трупов: видимо, и мучители, и жертвы здесь периодически менялись — смотря кто кого убьет. В этот раз удача была не на стороне мучителей.
— Ты не можешь не влипать в неприятности, да? — присел на корточки перед Кеей Рокудо. — Хотя они все из-за меня, но твоя реакция просто смешна и убога. Посмотри-ка на себя. В первые дни заключения ты пачками убивал моих вооруженных стражников, даже скованный и раненный мог убить целую толпу, а сейчас не смог справиться с тремя почти безоружными слабаками, которые даже на бои не прошли.
— Закрой пасть. — Хибари сделал неимоверное усилие и накинулся на него, смыкая на его шее пальцы. Мукуро даже сопротивляться не стал, настолько слабой была это тщетная попытка убийства.