— Не зарывайся, Каваллоне.
— Нет, о чем ты думал вообще? Если бы не единственная женщина в этом скопище грязных извращенцев, то… черт, я даже думать боюсь, что могло бы быть.
— Ты о чем? — забеспокоился Мукуро, смутно понимая, в чем дело.
— О том, что нам не наполняют душистую ванну и не моют по одному мягкими полотенчиками, Ваша Светлость, а загоняют в душную купальню всем скопом, где мы стоим голышом едва ли не впритык друг к другу. Теперь понимаешь?
Мукуро не пришлось долго раскидывать мозгами.
— Проклятье…
— Да уж. Мне-то уже показалось, что ты его не спасти хочешь, а угробить, — фыркнул Дино.
— Хватит. Можно подумать, ты с ним не занимаешься сексом, — скривился Рокудо, надеясь на отрицательный ответ. Но Дино его не порадовал:
— Конечно, занимаюсь, но не оставляю на нем никаких следов, в отличие от тебя. Ах да, мне же не приходится доказывать всем и себе в том числе, что Кея — мой.
— Только в твоих мечтах, конь.
— А меня позвали для того, чтобы я слушал ваши споры о том, чье самолюбие было сильнее задето? — вмешался Шамал, уже с полчаса слушая их пререкания друг с другом.
— Да, извини, просто кое-кто вывел меня из себя, — потер лоб Мукуро, неприязненно поглядывая на Каваллоне. Дино в ответ сморщился как сушеное яблоко. — Мы хотим тебя уговорить насчет того, о чем тебя просил.
— Мукуро, я не буду готовить яд — ни за что, — устало вздохнул он. — Я врач и не убиваю людей, я давал клятву и все такое…
— Но ты же занимался этим раньше!
— Но я бросил это дело! Я не хочу убивать. Мне просто нужно сделать противоядие. А пока его нет, я ношу ему еду, так что он не отравится. Виллани нам ничем помешать не сможет, не убьют же они его сами — это им не на руку.
Мукуро запрокинул голову и застонал, махая рукой Дино — пусть он уговаривает.
— Я согласен с… Рокудо. Виллани заноза в заднице еще та. И даже если сейчас он ничем не мешает, то может помешать потом, когда мы будем в бегах. От него так или иначе нужно избавиться.
— Хоть в чем-то мы согласны, — сказал Мукуро. — Хотя меня это не особо радует.
— Еще раз повторяю: я не буду делать яд, пока в нем нет крайней необходимости. Я помогаю Хибари по-другому — без убийств и всего прочего, на что вы идете с легким сердцем.
Мукуро на мгновение вспомнил того паренька — земляка Хибари, который даже под страхом смерти не согласился убивать. Сейчас Шамал немного напомнил его.
— Вам не стоило приходить сюда, — покачал головой Дино. — Вряд ли за нами не следят, а то, что у нас троих есть общие дела — подозрительно.
— Я тебя умоляю, Каваллоне. Принц и Виллани и так знают, что мы хотим сделать, — снисходительно заметил Мукуро. — Просто они не знают, как именно мы собираемся это провернуть.
— Что насчет ордена, Дино? — вскинул брови Шамал.
— Четверо в Казематах. Новую стражу из-за недавнего инцидента с красной зоной не набирают, так что… пока все медленно. Мои люди сообщили, что половина оружия уже перенесена сюда, осталась еще половина. Потом нужно будет назначить день побега, и орден заявится на бои, которые мы сорвем.
— Звучит просто, — с сомнением протянул Мукуро. Дино кивнул.
— Зато исполнение будет весьма тяжким. Мы вытащим Шамала с собой, потому что в его причастности сомнений ни у кого не будет, а вот ты… ты же бежать не собираешься?
— Последние дни перед осуществлением плана я буду держаться в стороне, чтобы избежать подозрений в свой адрес, так что вряд ли меня загребут. К тому же, у меня скоро свадьба, что уменьшает размеры моих мотивов в отношении Кеи. Так что нет, Каваллоне, я не бегу с вами, можешь радоваться.
— Я уже сплясал на радостях, спасибо.
Шамал покачал головой и вздохнул. Проблем с планом и так полно, а из-за разногласий этих двоих их увеличится вдвое.
Снаружи заиграл горн, оповествляющий о начале очередного боя. Шамал глянул на часы и потер глаза. Этот бой он не хотел пропускать, несмотря на кучу работы и усталость.
Мукуро вытащил листовку из кармана и разгладил ее.
Сегодня опять сражается женщина?
***
Оливьеро вышла на арену и зажмурила глаза от бьющего в лицо яркого света. После темных мрачных Казематов трудно было привыкнуть к поверхности. Когда после тренировок их вели к купальне, которая тоже находилась снаружи, заключенные первые минуты бились друг о друга, ослепленные.
Сегодня у нее должен был быть нелегкий бой: ее противником был Крист — дезертир, который, скрываясь от королевских ищеек, оставлял после себя груды трупов. Он был быстрым, ловким, а главное — он был опытным. Оливьеро этим похвастаться не могла.
Кое-как привыкнув к свету, она огляделась, но своего противника не увидела.
— Прошу прощения, милая леди, — глядя на нее с балкона, произнес Бельфегор. — Я не знаю твоего номера, но осведомлен о том, что среди всех этих мужланов ты единственная женщина. К сожалению, твой оппонент погиб этой ночью… ммм, кажется из-за воспаления легких, так что тебе поставили другого человека.
— Ну я же не могу отказаться и уйти? — прищурив глаза, улыбнулась она.
— Конечно же, нет, — рассмеялся Бел. — Хотя тебе, наверное, очень бы этого хотелось.
Оливьеро занервничала. Какой сюрприз ее ждет? Может, против нее выпустят не человека, а дикое животное? Льва, тигра? Или всех вместе. А вдруг это будет не один человек, а больше? Кто его знает — этого чокнутого принца.
— Да, а я-то думал, какую свинью мне подкинут еще раз, — раздался знакомый скучающий голос, и Оливьеро вздрогнула от неожиданности и страха. Лучше бы львы. Или тигры. Или все они вместе.
Сегодня ее противником был Закуро.
— От глаз принца и его прихвостня ничего не укроется, да? — хмыкнул он, выглядя невероятно веселым. — Глаз даю, что это была идея Виллани. — Он взглянул наверх — Виллани смотрел на него ничего не выражающим взглядом.
— Ох… вот значит как… — сказала Оливьеро и, глубоко вдохнув, улыбнулась. — Давай ты закончишь с этим поскорее, во имя нашей недолгой любви.
— Что? — непонимающе взглянул на нее Закуро. — Ты что несешь?
— Я знала, что умру на боях, а умереть от руки друга не так уж и плохо, в конце концов. Ты уж точно не будешь меня долго мучить.
Закуро долго на нее смотрел. А потом снова перевел взгляд на Виллани.
— Увидел что-то интересное? — поинтересовался он. — Твой противник прямо перед тобой.
— Единственный мой противник — это ты.
— Тогда победи. А в конце попроси в качестве награды сражение со мной, и я с радостью приму вызов.
Оливьеро не слышала их разговор. Хоть она и сомневалась в своих силах, она все же надеялась победить сегодня. Но сейчас… она не могла быть уверенной в том, что сможет убить Закуро. Он был вредным и постоянно оскорблял ее, но все равно вызывался ее защищать и был нежным и ласковым, когда они были вместе.
Жаль, что она не попрощалась с ребятами, не обняла напоследок Хибари, не позлила этим Дино и Скуало. И жаль, что ей не представилась возможность заняться грустным прощальным сексом со своим сегодняшним противником. Ха-ха, все-таки она такая женщина.
— Я бы хотел спросить у него, почему он не спас себя, — сказал вдруг Закуро, улыбнувшись и глядя куда-то в стену. — У того парня, что отказывался убивать.
Бой должен был давно начаться, и зрители начали возмущаться, но ни Закуро, ни Оливьеро даже с места не двинулись.
— Понимаешь, я хочу убить Виллани, — обратился к ней Закуро, подходя ближе и пряча руку в карман, где лежал его кастет. Оливьеро напряглась. Хоть она и приняла свое поражение, но умирать так не хотелось. — Он сделал из меня преступника, заставил гоняться за ним по всему королевству… Но плясать под его дудку я не хочу еще больше. Сегодня, Оливьеро, выиграешь ты.
— Что?..
— Но ты ведь глупая женщина и, к тому же, слабачка, так что даже здесь мне придется тебе помогать. Доставляешь проблемы всегда, такая дура.
Он качнулся на носках и резко бросился к ней, замахиваясь. Оливьеро, едва оправившись от парализовавшего ее шока, успела юркнуть в сторону, но не удержалась на ногах и упала в пыль, безуспешно пытаясь нащупать на поясе кинжалы.