Оливьеро поморщилась, силясь не расплакаться, и хихикнула, убирая его ладонь.
— Да все в порядке, не стоит. Ты лучше о Хибари подумай. Он-то ведь еще живой.
— Это пока что, — отозвался Скуало, и Оливьеро пнула его по ноге.
— Перестань портить трогательные моменты, идиот.
— Хэй, Оливьеро, — подкатил какой-то мужик. — Раз твой любовник помер, может, я займу его место?
— Слышь ты… — начал было Скуало, но Оливьеро его опередила: схватила мужика за ворот и притянула к себе.
— Ну давай, если кишка не тонка. У меня все по настроению: сегодня могу заняться с тобой сексом, а завтра резануть по яйцам. Закуро был готов к такому, а ты?
— Вали отсюда, — кивнул в сторону Дино.
— Больно надо — со шлюхами связываться, — фыркнул заключенный, отбрасывая руку Оливьеро и презрительно морщась. — Смотри, как бы мы не встретились на арене. Я-то себя не порешу.
— Ой, какие мы герои — против женщины драться, — съязвил Каваллоне. — Ты бы лучше молил бога, чтобы он не свел на арене нас.
Мужчина отошел в сторону, а его место занял Хибари, появление которого они проморгали.
— Хибари! — удивленно воскликнула Оливьеро и похлопала по сиденью рядом с собой. — Не хочешь присесть? Вакантное место освободилось.
— Хочу, — кивнул Кея и сел рядом с ней.
— О… правда? Быстро ты согласился…
— Я недавно плакал, — неожиданно сказал Хибари, и лица Дино и Скуало вытянулись. — И… это оказалось не так уж сложно. Иногда… бывает полезно выплеснуть свои эмоции. Особенно когда рядом есть тот, кому можно это доверить.
— Я не хочу плакать, — отозвалась Оливьеро. — Я просто хочу об этом поскорее забыть. И я ведь не была в него влюблена… просто мы приятно проводили вместе время. Ты ведь морозишься от меня… — Она прикрыла ладонью рот. — Я просто не думала, что кто-то… меня никогда не защищали, и это было так… — Она обняла Хибари и крепко зажмурилась, прижимаясь к его плечу. — Пожалуйста, не отталкивай меня. Не хочу, чтобы кто-то из этих уродов видел…
Скуало встал перед ними, закрывая их собой, и переглянулся с Дино.
***
— А вы еще не знакомы с моей дочерью?
— К превеликому сожалению, нет, — скорбно ответил Бьякуран, улыбаясь очередному барону, отчаянно желавшему выдать за него свое дитя.
— Кэрол, милая, подойди, пожалуйста, к нам.
— О, какая очаровательная юная леди! — воскликнул Джессо, когда к ним приблизилась покрасневшая от смущения девушка, и склонился, чтобы поцеловать ее робко протянутую руку. — Рад встретиться с вами.
— Это взаимно… граф, — потупила взгляд девушка и бросила быстрый пугливый взгляд на довольного отца.
Занзас скептично наблюдал за этой сценой.
— Она для него слишком молода, — сказал Шоичи, неловко наливая себе пунш. Занзас фыркнул.
— Шестнадцать есть — пойдет. Ревнуешь?
— В-вовсе нет. Просто заметка.
— Бьякуран никогда не женится, — успокоил его Мукуро, наблюдая за Хром, которую пригласил на танец какой-то дряхлый старикан. — Уж точно не после его бывшей жены-мегеры.
Ирие нахмурился и отпил из бокала. К Джессо все больше и больше потягивалось людей, таща за собой своих чад. Как бы ни было странно, но Бьякуран был завидным женихом, несмотря на весьма таинственную смерть его предыдущей жены. То ли все так соблазнялись его процветающим графством, то ли он нравился всем своим показным дружелюбием, но какого-то особенного положения он не имел перед короной, чтобы так стараться.
— Ух, я бы не смог терпеть такую компанию дольше пяти минут, — содрогнулся Занзас, отворачиваясь. — Блять, скажите мне, что они не к нам, — шепнул он, увидев, как к ним направляется веселая группа людей. — Черт… Добрый вечер, — тут же улыбнулся он, не особо заботясь о том, что его улыбка скорее напоминала звериный оскал.
— И вам того же, граф. Приятно видеть, что, несмотря на ужасную новость о смерти Его Величества Расиэля, Сезон все же продолжается.
— Совершенно согласен с вами, — важно кивнул граф Эскатто, — было бы досадно, если бы наши традиции нарушились. Это, конечно, ужасно, но Сезон очень важен для нас всех.
Мукуро вежливо улыбнулся. Конечно, что такого произошло? Всего лишь умер король. Веселье, танцы и бои гораздо важнее траура по нему.
— Поздравляю с помолвкой, граф, — обратился к нему смутно знакомый дворянин. — Мы все давно ожидали, когда же вы объявите официально о своих отношениях.
— Благодарю… милорд, — выкрутился Мукуро, так и не вспомнив ни его имени, ни даже титула. — В таком деле торопиться нельзя. Но я счастлив, что все теперь открылось. Я с нетерпением ожидаю свадьбы.
— Уверен, что она пройдет просто блестяще. Вам всегда удавались шикарные приемы.
— О, вы мне льстите.
Занзас ощутимо напрягся — он действительно не переваривал долгие занудные разговоры со знатью, а еще больше ненавидел улыбаться и расточать во все стороны комплименты.
— Кстати, на кого вы поставили в следующем бою? — спросил Эскатто, принимая поднесенный прислугой бокал с игристым шампанским.
О, вот ради этого они и подошли. Чтобы разузнать, на кого ставит большинство, и решить кого поддержать самим. В этом же нет никакого азарта.
— Конечно, на Йована, — пожал плечами Занзас. — Он ветеран, участвовал во многих предыдущих боях, да и бывший солдат.
— Помнится, ваш… друг, — Суперби Скуало, верно? — легко одержал победу над солдатом армии.
— Потому что Скуало далеко не сопляк, как этот… — Занзас глянул на листовку, — Джон Овилл… Кто это вообще?
Мукуро насторожился. Овилл… Пришлось напрячь память, чтобы вспомнить его. Кажется, в своих заметках, где он анализирует бойцов и все просмотренные сражения, он его как-то отмечал.
— А я вот думаю ставить на Овилла — он удивляет все больше и больше. Действительно, я о нем до боев не слышал ничего вообще, но он каждый раз побеждает.
— Первый его бой был таким смешным, — рассмеялся Эскатто. — Он делал вид, что ему безумно страшно, но, в конце концов, он одержал победу.
— Просто Лоуренс был каким-то вялым. Видимо, по дороге сюда его сильно ранили в повозке.
Мукуро поставил бокал на стол и нервно поправил шейный платок. Он не мог заметить сам, пока его голова была забита несколькими сотнями вариантов, но взгляд со стороны говорит красноречивее некуда. Этот никому неизвестный Овилл, который побеждает лишь по мановению волшебной палочки, и есть тот, на кого поставил Бельфегор.
— Граф? Вы нас слышите? — окликнул его собеседник, и Мукуро рассеяно взглянул на него.
— Прошу прощения, мне слегка нездоровится в последнее время. Думаю, мне лучше удалиться в свои покои.
— Ты… вы в порядке? — нахмурил брови Занзас. — Проводить тебя?
— Нет нужды. Еще раз прошу меня извинить, — Мукуро чуть склонил голову и быстрым шагом направился к дверям.
У самого выхода его нагнал Джессо.
— Ты куда собрался? Не очень вежливо сбегать с официального приема. Знать тебе это припомнит.
— Плевать я хотел, мне нужно идти, — нетерпеливо сбросил его руку Мукуро. Некоторые лорды оглядывались на них.
— Мне не плевать. Твоя репутация в очень шатком положении, особенно сейчас, когда мертв король, — зашептал Бьякуран, старательно улыбаясь и изображая светский разговор. Мукуро огляделся и тоже выдавил усмешку. — Не торопись бежать к своему дикарю, подожди ночи.
— Я не могу.
— Да что ты так стараешься для какого-то оборванца, который тебя презирает и ненавидит? Он же только о своем фермере думает, он даже… — Бьякуран вовремя прикусил язык, но Мукуро сразу смекнул, о чем речь.
— «Даже» — что? — мрачно переспросил он. — Ты что-то ему сделал? Что-то сказал? Поэтому он ведет себя как придурок?
— Я просто хотел тебе помочь, — не стал отпираться Джессо. — Ты только и делаешь, что грустишь или бесишься, вот я и…
— Вот как. Решил помочь? А точно мне или все же себе? Извини, что мое настроение и выражение моего лица тебя так сильно коробит. Извини, что я не постоянно веселюсь с тобой, играя в детские игры. Извини, что моя личная жизнь тебя не устраивает.