— Думай о хорошем, — угрюмо сказал Скуало, кладя ладонь на его руку, впившуюся в его локоть, — его не убили, как должны были.
Стоящий рядом заключенный пренебрежительно фыркнул и отошел в сторону.
— Придурок. Это не то место, где нужно щадить своих противников, — бросил он, садясь на скамью.
— А может он прав? — шепнул кто-то еще. — Его не убили, может, и нам стоит отказаться драться?
— Его не убили, потому что он лидер сопротивления.
— Но разве зрители не взбунтуются, если всех, кроме него, не пощадят?
— Ты хочешь так рискнуть?
— Я не хочу убивать тебя.
— Кто это сказал?! — рявкнул стражник, обводя взглядом напряженных бойцов. — Кто-то хочет на место Каваллоне?
— А, может, ты на его место ляжешь? — крикнул кто-то, и некоторые захихикали.
— Кто это сказал?! Кто?! Ты?! Или, может, ты?! Кто тут такой смелый?!
Дино обмяк, сдавленно вздохнув, после двадцать первого удара. Хибари с трудом расцепил онемевшие пальцы, отпуская Скуало, и, подняв с пола проржавевший клинок, вонзил его в бок разъяренного стражника, шерстившего толпу.
— Ах ты, сука! — мигом оголили оружие его напарники, и Скуало быстро вооружился, утягивая Хибари за собой.
— Я не люблю быть кому-то должным, — процедил Фай. — Ну же, эти ублюдки слабее нас! Разве вам хочется выходить на арену и выступать в роли цирковых зверюшек для оравы жирных аристократов?
Дино вяло шевельнулся, поняв, что его перестали бить. На мгновение его оглушила звенящая тишина, а потом она взорвалась в голове лязгом оружия и пронзительными криками. С трудом оглянувшись, он с ужасом увидел, что небольшая кучка стражи сбилась в углу, отбиваясь от нападающих на них заключенных, и лишь пара-тройка бойцов оставалась в стороне, лениво наблюдая за резней. За решеткой уже слышался топот подоспевшей подмоги и свист, призывающий на помощь.
— Нет… нет, какого черта? — выдавил он из себя и дернул руками, пытаясь вырваться из цепей. Не этого он хотел. Не бунта. За это не только его ждет суровое наказание. — Перестаньте, вы с ума сошли?! Я лидер сопротивления, они только меня не убьют! — Его голос тонул во всеобщем хаосе звуков. — Кея! Кея!.. Скуало! — надрываясь, кричал он, бесполезно дергаясь на месте. От шока и ужаса он даже забыл о жуткой боли на исполосованной спине, и его прогрызенная рука теперь его тоже мало волновала.
К нему подлетел измазанный в крови Фай, смеющийся и выглядящий безумно счастливым. Он быстро перебирал связку ключей, что они сняли с трупа убитого стражника, и освободил его.
— Все, мы квиты, двести тре… Каваллоне, — похлопал он его по плечу и убежал к двери, чтобы распахнуть ее.
Дино кое-как поднялся, все еще пытаясь прийти в себя. Глаза разбегались, не в состоянии вычленить из кучи-малы одного-единственного человека.
— У вас пять секунд, чтобы упасть на пол и сдаться! — орали снаружи.
— А ты подойди и скажи нам на ушко, чертов цепной пес! — со смехом отвечали ему заключенные. Одного из стражников раздели и хлестали плетью, улюлюкая и свистя.
— Дино, ты как? — вылетел к нему Скуало, размахивая подобранным мечом. — Что произошло? Какого хрена ты сделал?
— Я и сам теперь не понимаю. Этого не было в моем плане, — растерянно ответил он. — Где Кея?
— Я потерял его из виду, но он вообще с катушек слетел — едва меня не прирезал, когда я попытался увести его.
Раздался оглушительный выстрел, скачущего перед ними заключенного дернуло в сторону, и он упал на пол, заливая своей кровью столы и скамьи.
— Пороховое оружие! — выкрикнул кто-то. — На пол, на пол!
Кто-то сдернул Дино на пол, и Скуало тоже шлепнулся рядом.
— Ненавижу пороховое оружие, — процедил он, отбрасывая клинок. Дино поднял голову, с замершим сердцем оглядывая повалившихся на пол заключенных, и облегченно выдохнул, встретившись взглядом с Хибари.
— Живой.
Стрелки, выстроившиеся снаружи в ряд, расступились, пропуская вперед Виллани.
— Следующий бой — одиннадцатый и сорок восьмой. Проводите их, пожалуйста, — бесстрастно приказал он. Его подчиненные молча вывели указанных. — Я предполагал такой исход событий, когда к вам присоединился двести третий… Каваллоне. — Он вошел в клеть и оглядел тела погибших. — Полагаю, вы понимаете, что безнаказанными за смерть моих товарищей вы не останетесь?
— Капитан, а нам-то ничего не грозит? — со смешком спросил один из тех, кто отсиживался в сторонке. — Мы вообще не при делах.
— Бездействие — тоже преступление, — отрезал Виллани, проходя мимо. — Каваллоне, встать.
Дино с трудом поднялся и, вздохнув, посмотрел прямо в его лицо — уверенно и твердо, как его учила Анита, когда заставила быть лидером.
— Тебе оказалось мало той революции, что ты устроил снаружи, и ты решил продолжить ее здесь? — спросил Виллани, без труда сдерживая его тяжелый взгляд.
— Этого не было в моих планах.
Ренцо, едва заметно улыбнувшись, подошел ближе — настолько, что почти касался его лица.
— Будто я не вижу, что вы затеваете здесь с доктором Шамалом и Его Светлостью Рокудо Мукуро. Вам бы перестать трепыхаться, Каваллоне, ради вашего же блага. И ради блага Хибари Кеи, разумеется — это ведь из-за него весь ажиотаж?
— Угрожаете мне?
— Да. Еще одна подобная выходка с вашей стороны, и будь уверен, что отвечать за это будет твой любовник — не ты.
— Он не при чем.
— Знаю. Но отвечать за тебя и твои действия будет он. Поверь мне, на больное я давить могу. И постарайся, чтобы мои слова дошли также и до Его Светлости — его действия тоже скоро могут попасть под измену. — Он отошел. — Вызовите докторов. Уберите все тела. Всех бойцов — под стражу, урезать всем обеды и оставить на два дня без воды. Надеюсь, это отобьет у них охоту бунтовать.
Дино разъяренно сжал кулак здоровой руки. Все катится к чертям. И какого хрена все принялись драться со стражей?
И тут он заметил.
Эти люди — большинство из них — смотрели на него с надеждой. Точно также на него смотрели и снаружи, когда он прибывал в те или иные владения аристократов. Они хотели, чтобы он освободил их. Как будто он этого хотел.
Как будто он вообще это мог.
***
Виллани вызвался проводить Каваллоне до камеры, где к нему должен будет зайти потом Шамал. Раненных было мало — больше убитых, и среди всех них именно Дино был ранен сильнее всех.
— Ручаюсь, через час или даже раньше, сюда примчится на всех парах Его Светлость, — произнес он без тени насмешки. — Не понимаю ваших беспочвенных стараний. Ради мальчишки-дикаря отбросить все, что только можно.
— А я не понимаю твою слепую верность короне.
— Не короне, — тихо произнес Виллани, но Дино услышал его. Что это значит?
Уже у самой камеры их нагнали два запыхавшихся стражника.
— Капитан, бойцы отказались сражаться! — доложил один из них.
Дино обомлел. Как? Почему? Они же должны понимать, что за это пощадили только его!
— А вот и очередная проблема, вызванная тобой, Каваллоне, — сказал Виллани, заталкивая его в темницу и запирая дверь. — Я предупреждал.
— Что?.. Ты только что это сказал! Это не было моим планом!
— Нужно отвечать за свои поступки, даже непреднамеренные. Против тебя лично я не имею ничего, я даже не считаю тебя преступником, но твои действия требуют наказания. Я знаю, что тебе не так уж важно, что произойдет с тобой, и даже не буду скрывать своего восхищения. Но тебя волнует, что будет с тем парнем.
Дино ударил по двери.
— Не трогай его!
— Я не трону — могу обещать.
— Это же я виноват! Он даже не знал… Виллани! — бился в дверь Каваллоне, слыша, как удаляется звук лязгающих доспехов.
***
Мукуро смотрел на арену, где вместо того, чтобы сражаться друг с другом, два бойца расселись на земле и беспечно что-то обсуждали.
В какой-то мере это было даже смешно, если бы не было так опасно. Бельфегор, наверное, аж позеленел от злости у себя в ложе.