— Революция в крови у Каваллоне, а? — усмехнулся Занзас, не без удовольствия глядя на бойцов. Вокруг все возмущались и кричали, требовали зрелища, а Занзас искренне веселился.
Мукуро было не до смеха.
Ясно, что Бел будет вынужден оставить в живых и этих бойцов, потому как ему пришлось простить такую выходку Каваллоне. Зрители будут недовольны тем, как у одного и того же нарушения будут разные исходы. Принца… короля даже могут обвинить в том, что он выбрал себе любимчика, и они даже будут недалеки от правды, хотя любимчик уж точно не Каваллоне.
И еще Мукуро ясно понимал, что безнаказанным Дино не оставят, а самое действенное наказание для него — Хибари.
Чертов придурок Каваллоне. На кой черт он раскрыл себя, да еще и отказался сражаться? Какой-то план, в который Мукуро забыли посвятить, что ли?
Следующая пара бойцов тоже отказалась сражаться, и растерянный распорядитель объявил сегодняшний день боев оконченным.
— И за это мы платили деньги? — негодовали зрители.
Занзас же буквально заходился хохотом. Настроение у него мистическим образом всегда поднималось, когда оно падало у знати.
— Надо рассказать об этом Бьякурану поскорее, чтобы мы вдвоем поржали, — довольно произнес он, когда они вышли. В честь этого он даже расщедрился и накупил сувениров.
— Я подойду позже, — похлопал его по плечу Мукуро и направился к Казематам.
— Ваша Светлость, — окликнул его Ренцо и поклонился, — я знал, что вы придете.
— У вас потрясающая интуиция, — оценил Мукуро.
— Не в ней дело. Беспокоитесь о боях?
— Не хочется, чтобы мои деньги пропали даром.
— Уверяю вас, завтра бои будут иметь прежний формат. Я со всем разберусь.
— Не сомневаюсь. Удачи вам в этом.
Ренцо снова поклонился и ушел. Мукуро проводил его подозрительным взглядом и двинулся дальше по коридору. В первую очередь нужно найти Шамала, а потом припереть к стенке Каваллоне и надавать ему по шее за самодеятельность.
— Ваша Светлость, можно отнять ваше время? — позвал его капитан местной стражи. — Коу Эбернатти — капитан стражи.
— Докладывай.
— У меня поступил приказ по отношению к вашему… бойцу. Восемнадцатому. Хибари Кее.
— Я сразу понял о ком речь, спасибо за полное объяснение. Ближе к делу, если это возможно.
— Ни для кого не секрет, что вы… трепетно относитесь к своему бойцу.
— «Ни для кого»? — усмехнулся Мукуро. — Допустим. И в чем заключается приказ?
Капитан замялся, а потом прямо посмотрел на него.
— Думаю, вы можете понять и сами.
— …догадался.
Ладно, терпеть Каваллоне, черт с ним — даже после психованного поклонника, но после оравы стражников как-то… вообще не вариант.
— Я полагаю, участвовать в этом будет явно не один человек.
— Трое. Разрешили даже больше. Но мне бы хотелось этого избежать. Я семейный человек, да и это противоречит моим жизненным принципам.
— Значит, у тебя есть ко мне предложение?
— Именно. — Он огляделся и отвел Мукуро чуть подальше. — Если вы мне заплатите, то я могу избавить вашего бойца от наказания со стороны моих людей.
— А это не противоречит вашим жизненным принципам? — хмыкнул Мукуро, прикидывая, сколько он еще может потратить на выкрутасы Хибари и его любимого фермера.
— Нет. К тому же, суть наказания я так и не понял.
— А ваших людей не будут допрашивать?
— Будут, но это уже мои проблемы.
— И сколько вы требуете?
— Пятьдесят.
— Золотом? — едва не поперхнулся Мукуро и даже посмеялся, получив утвердительный ответ. — А это не слишком много? Это едва ли не все налоги за месяц, которые я получаю в своем графстве.
— Уверяю, мне бы хватило и пятнадцати. Но платить придется не только мне.
— Хорошо. Я заплачу. Только с собой у меня такой суммы нет, так что отложим на завтра.
— Не получится, — покачал головой капитан. — Сегодня. Вечером.
— Часы посещения, явно, вы не выучили.
— Для вас сделаю исключение, ведь вечером вам в любом случае нужно быть здесь.
— Это еще зач… о, понял. Хах, бедный Кея, судьба у него такая, видимо, — не сдержал усмешки Мукуро.
— Моих слов и слов подчиненных будет недостаточно. Такой… сложный человек, как восемнадцатый без боя не дастся уж точно. На нем должны быть следы.
— Трех человек.
— Именно. Я думаю, у вас с этим проблем не будет.
— Тогда у меня есть еще одна просьба, коль я плачу довольно крупную сумму денег. Если… если об этом узнают заключенные, то вы должны его защитить.
— Безусловно.
Мукуро степенно кивнул и отошел. Да уж, хуже и быть не могло. Хорошо, что новоиспеченный капитан сразу смекнул, как можно поиметь немалые деньжата.
— Как хорошо, что я застал вас обоих здесь, — сказал он, когда стражник закрыл за ним дверь камеры.
— Что ты здесь забыл? — неприязненно поморщился Дино, лежа на своей койке лицом вниз. Шамал сидел рядом с постелью и осторожно протирал окровавленным полотенцем бурые вспухшие полосы на его спине.
— Вытаскиваю вас из задницы, — ответил Мукуро, подходя ближе и разглядывая его раны. Едва ли не прожеванная львом рука уже была замотана в бинты. — Ух, выглядит отвратно. Кстати, я должен поблагодарить тебя за то, что ты обеспечил мне на сегодня бурную ночь.
— Что? — попытался подняться Дино, но Шамал молча шлепнул его по плечу, приказывая лежать.
— А ты думал, что заработал Кее спокойную жизнь своими дурными выходками?
— Он сам просил меня… я просто не хотел, чтобы нас поставили друг против друга.
— Прекрасно, зато ты гарантировал ему горячую ночь со стражей. Браво, ты просто гений, — съязвил Мукуро, начиная злиться. — Я даже представить не могу, насколько это могло быть… мерзко и отвратительно.
— Я не думал, что все будет так. Они не должны были накинуться на стражу!
— Ты лидер сопротивления, Каваллоне, — мрачно сказал Шамал. — Ты бунтуешь, и другие бунтуют.
Дино замолчал, уткнувшись в подушку лицом. Он и сам понял, насколько сильно просчитался.
— Все могло бы получиться.
— Могло бы, будь ты не революционером, — согласился Шамал, звеня своими склянками. — Бойцы отказываются сражаться, вдохновленные твоим примером. Их за это нещадно стегут, так что вместо того, чтобы обследовать бойца, который будет драться с нашим избранным Овиллом, я буду обрабатывать раны всех этих идиотов.
— Когда все закончится… — Дино вздохнул, садясь на постели. Он выглядел жутко бледным, весь в поту. Мукуро почему-то не чувствовал злорадства. — Я постараюсь, чтобы Кея забыл обо всем этом. Я увезу его куда-нибудь подальше. Это будет твой последний раз, когда ты принуждаешь Кею к чему-то подобному.
— Ага, размечтался, — хмыкнул Мукуро.
— Когда все закончится, заберу его я, — отрезал Шамал, поднимаясь и снимая с рук медицинские перчатки. — И я уж точно постараюсь увезти его подальше, чтобы вы — два утырка, никогда его больше не увидели. Ему девчонка нужна, а не два озабоченных придурка. И спокойствие, которое никто из вас ему гарантировать не может. Ты, Мукуро, уж точно.
— Боюсь, твое мнение меня не волнует, — скривился Мукуро
— Кея сказал, что хочет уехать со мной, — насупился Каваллоне.
— Его мнение меня тоже не особо волнует.
— Он передумает, — ответил Шамал и, собрав свой чемоданчик, поманил за собой Рокудо. — Восстанавливайся, Каваллоне. У нас еще много забот, — напоследок бросил он и кивнул стражнику, чтобы тот закрыл дверь. — Его рука вряд ли восстановится. Там месиво: что кости, что нервы… Как бы заражение не пошло, а нужных лекарств у меня нет.
Мукуро вдруг расхохотался. Шамал неодобрительно скосил на него глаза.
— Я знаю, что вы друг друга не переносите, но это уже слишком.
— У Кеи нога вряд ли восстановится, у Дино — рука… — Мукуро улыбнулся. — Все больше и больше уверяюсь в том, что они, черт возьми, созданы друг для друга. Бесит.
Шамал посмотрел на него как на придурка.
— Я много думал о твоей проблеме, Мукуро, — наконец произнес он. — И у меня есть решение для тебя. — Он вынул из кармана пузырек с какой-то жидкостью и протянул ему. Мукуро принял его и хмыкнул.