— Боюсь представить, что там с Хибари Кеей, — рассмеялся Джессо и, обойдя скамью, сел рядом с ним.
По песчаным дорожкам неспешно прогуливались пожилые пары, у нарядно накрытых столов с закусками и напитками сидели юноши и девушки, смеясь и болтая о всякой чепухе. Счастливые — они пока еще были далеки от интриг и политики, и могли радоваться жизни и своему положению в обществе. Мукуро был лишен этого — в свои шестнадцать он пахал как проклятый, чтобы вернуть принадлежащий ему по праву титул, а после этого рвался вон из кожи, чтобы заслужить благосклонность короля. Забавно, что сейчас он ее все больше и больше теряет.
— Теперь тебя ненавидят еще сильнее?
— Боюсь, что это уже невозможно, — усмехнулся Мукуро и с завистью взглянул в сторону молоденьких ребят, которые заливались смехом. — Вернуть бы время вспять, я бы остался в борделе.
Бьякуран рассмеялся.
— Кого ты обманываешь? Даже если бы можно было вернуться во времени, ты бы все равно стал тем, кто ты есть сейчас. Извини, но элегантный высокомерный аристократ смотрится куда лучше грубоватого и нелюдимого паренька.
— Грубоватого и нелюдимого… — повторил Мукуро и снова усмехнулся. — Я был похож на Хибари?
— Я его не так хорошо знаю, как ты, но то, что ты много-много раз пытался набить мне морду, слегка на него смахивает. Хотя я тебя не истязал целый год, чтобы ты так изощренно мечтал меня прикончить. Ты был сложным, не хотел общаться, всегда лез в драку…
— Пока ты не размазал меня по стене.
— Ты не оставил мне выбора! — воскликнул, оправдываясь, Бьякуран. — Я же должен был поставить тебя на место. Я был аристократом, представителем знати, а ты работником в борделе.
— Я говорил, что я граф.
— А я говорил, что я королева амазонок, — фыркнул Джессо. — Знаешь, сколько людей после переворота провозглашали себя родственниками погибших знатных семей? Хотя у тебя был еще тот норов. Потому и поверили мы потом, ведь характер у тебя избалованный и эгоистичный.
— Спасибо, друг, ты такой добрый, — хмыкнул Мукуро и поднялся, надевая на голову свою шляпу. — Довольно ностальгии. Меня ждет Шамал, скоро бои…
— Точно, — встрепенулся Бьякуран и соскочил следом, едва не уронив свою накидку. — Мукуро, Шамал в розыске.
— Что? — обмер Рокудо и схватился за его плечо. — Скажи, что это твоя очередная долбанная шутка! — Бьякуран смотрел на него серьезно, и не было сомнений в том, что он говорит правду. — Значит, они его поймали. Ааа. — Он сел обратно и растеряно заправил за ухо прядь волос. — Овилл был приманкой. Не его выбрал Бельфегор, поэтому мы так легко на него вышли.
— О чем ты? Причем здесь Овилл?
— Попались как дети. — Мукуро замолк, когда мимо них прошел маркиз со своей женой, приветливо улыбнулся и поздоровался. — Мне нужно к Шамалу в любом случае. Он не мог уйти, не оставив послания.
— Его приговорили к смерти, он уже наверняка пересекает границу!
— Не пересекает. Он слишком трясется над Кеей, чтобы сбежать, оставив его на произвол судьбы.
— Кея то, Кея се… Он мне скоро сниться будет в кошмарах, — недовольно пробурчал Бьякуран, провожая его взглядом.
— Граф куда-то торопится?
Джессо нацепил на лицо самую любезную улыбку и повернулся к королю.
— Наверное, забыл купить сувениров для невесты. Она ведь не ходит на бои.
— Ну конечно же. Для невесты, — кивнул Бел, явно развеселившись. — Вот и хорошо. Все равно вход в Казематы на сегодня закрыт. Было бы очень жаль, если бы он зря проделал весь путь до туда впустую.
— Да, было бы обидно. Я даже всплакнул бы из-за такой несправедливости.
— Слышал новость? — отсмеявшись, спросил король. — Умер один из бойцов в очередной драке между заключенными, поэтому распорядитель кинул жребий заново. Сегодня вечером нас ждет бой между Каваллоне и Суперби. Я уже сказал об этом графу Вонголе. На кого ставишь?
***
Как ни странно, местность вокруг Колизея была пуста. Купцы и мелкие лавочники обычно торговали чуть ли не целыми сутками, но сейчас не было ни шатров, ни наспех сколоченных прилавков. Разгильдяев, глазеющих через решетку на бойцов тоже не наблюдалось, лишь на стенах и у ворот можно было заметить стражников в легких доспехах.
Мукуро слез с лошади и, поправив воротник рубашки, направился к неприметному входу в Казематы. Дорогу ему преградил стражник.
— Прошу прощения, Ваша Светлость, но сегодня посещений не будет, — четко отрапортовал он, низко поклонившись.
— Уйди с дороги и займись работой, — отмахнулся Мукуро и, будучи привыкшим к подчинению среди прислуги и стражи — любой, хотел пройти мимо.
— Ваша Светлость, у меня приказ Его Величества. Если вы не уйдете, я буду вынужден взять вас под стражу.
Мукуро выругался про себя и повернулся к нему, вкладывая в свой взгляд как можно больше пренебрежения. Он не привык слышать в свой адрес от подобных людей угрозы, поэтому это не составило большого труда.
— Позови капитана. Сию минуту.
Стражник на мгновение замешкался, но потом склонился и удалился.
Мукуро глубоко вдохнул и отошел к стене, прячась от зноя в тени.
Час от часу не легче.
Они провалились. Их поймали на голый крючок, даже не позаботившись о наживке, а они клюнули на нее, не раздумывая. Он так жаждал вытащить Кею, что не задумался над тем, как все гладко проходило. Виллани задавал вопросы, давал бесконечные наводки, а сам посмеивался вместе со своим Бельфегором.
— Ваша Светлость, — склонил голову Эбернатти, — чем могу служить?
— Пропусти меня.
— Я не могу. Приказ короля.
Мукуро улыбнулся и подошел ближе, чтобы их разговор не расслышали другие стражники.
— Тебе нужны еще деньги? Только скажи.
— Это совсем другое, Ваша Светлость. При всем желании, я не могу. Но у меня есть послание от доктора Шамала. Оно безобидное, лишь поэтому я передаю его вам. — Он протянул ему свернутый в трубочку пергамент. — Больше у меня с вами никаких дел, милорд. Свою часть договора я выполняю: ваш боец в безопасности.
— Неужели? Сомневаюсь, — иронично хмыкнул Мукуро и развернул бумагу.
«Все в порядке. Я наступил на змею, но она отбросила кожу, оставив свое жало. За окном буря, и волнуется море. Беспокойный день и упоительная ночь. Прощай».
Мукуро на всякий случай перечитал, но все равно ничего не понял.
— Я пойду. Мне жаль вашего друга, но сэр Виллани его убьет. Вам стоит поскорее смириться с этим, Ваша Светлость, — произнес Эбернатти, на первый взгляд, вполне искренне. Мукуро кивнул ему и побрел к своей лошади, продолжая перечитывать наспех набросанные строчки.
Разумеется, за всей этой бессмыслицей скрывается настоящее послание, но, увы, Шамал забыл поделиться тем, как шифрует своим письма.
«Все в порядке». То, что он на момент написания цел и невредим — ясно и без этого. Что еще это может означать? Чтобы его не искали, и он сам о себе позаботится? Нет, тогда бы он просто сбежал, без всяких дурацких писем. Может, то, что он продолжает искать противоядие? В то, что он бросил Кею не верилось совсем, значит, это самый вероятный вариант.
Мукуро взял лошадь за поводья и продолжил свой путь пешком, читая и напряженно думая, надеясь, что к тому времени, как он дойдет до дворца, то сможет понять хотя бы большую часть написанного.
Дальше речь идет о змее — очевидно, о яде. Не нужно быть великим умником, чтобы не заметить столь явной аллегории. «Наступил на змею» — действовал согласно плану и обследовал парня, который должен был драться с Овиллом. «Сбросила кожу» — Шамала поймали на горячем. «Оставила жало» — он узнал название яда.
Не так уж и сложно. Но вот дальше шла полная ерунда. «За окном буря, волнуется море». Это наверняка место встречи. Но где? Мукуро не так хорошо знал столицу, чтобы с ходу понять, о чем речь. «Беспокойный день и упоительная ночь» — время встречи. Сразу понятно, что они должны увидеться днем, а ночью он уходит… Или умирает.
Но где, черт побери?!
Мукуро схватился за голову, чувствуя, как она начинает раскалываться. Нужна помощь Бьякурана — он город знает, как свои пять пальцев. Гулял как в своем истинном обличье, так и переодевшись в неприметного простолюдина, так что без него никак не обойтись.