Надо было остаться и забыть обо всем, что его связывает с Кеей, но отступать было уже поздно.
Мукуро ускорил шаг, а потом сорвался на бег. Он бежал, расталкивая на своем пути оборвашек и прогуливающуюся знать, и затылком чувствовал, что его преследуют. Ворвавшись в одну из многочисленных таверн, он перепрыгнул стойку и выскочил через дверь для прислуги. Попав в плотный поток людей, замедлился и, сняв накидку, пошел открыто. На набережной было много аристократов, поэтому среди разряженных господ и леди он не выделялся.
Удостоверившись, что от него отстали, он вошел в ворота уличной ярмарки и с неохотой и брезгливостью купил готовый плащ. Среди его окружения покупка одежды не под заказ считалась очень дурным тоном. Что ж, выбирать не приходилось.
Он с большим трудом нашел магазинчик с выцветшей вывеской «Леди Шторм». Через окно он видел развешенные на стенах шляпки и зонты, а на прилавке у выхода лежали резные дощечки, скупаемые в качестве сувениров.
Понаблюдав некоторое время за магазином, он поймал какого-то чумазого мальчишку-носильщика и пообещал ему монетку за маленькую услугу.
— Скажи, что я пришел за долгом в пятьсот три золотых, и хочу получить их через час за трактиром «Дикий кот».
Паренек убежал и вернулся через полминуты довольным донельзя. Наверняка что-то стащил с прилавка. Мукуро отстегнул ему целых два золотых и двинулся к трактиру. Там Шамал или нет, но послание он услышать был должен.
— Мукуро, я рад, что ты понял, о чем речь.
— Понял бы раньше, если бы знал город. Это было легко, Виллани тоже наверняка все расшифровал.
— Если бы я пошел по сложному пути, ты бы в жизни не догадался, куда идти, — фыркнул Шамал и потер покрасневшие от бессонницы глаза. — Я сделал противоядие, но не опробовал его. Насколько оно эффективно я не знаю, у меня не хватило времени.
— Больше нам полагаться и не на что. — Мукуро забрал из его рук два крохотных флакончика и спрятал в карман.
— Ты скупердяй, раз помнишь, сколько ты заплатил мне за работу.
— Я жадный, если ты об этом. Мне нужно было доказать тебе, что это я, а не Виллани тебя выманивает. А никто не знает, кроме нас с тобой и моего казначея, сколько я потратил на лечение Кеи… Тебе нужны деньги? Ты должен улепетывать отсюда на всех парах. Садись на корабль и плыви в Ондор — там тебя не достанут.
Шамал усмехнулся, открыл рот, чтобы что-то сказать, но вдруг встрепенулся и толкнул Мукуро в яму для отходов. Кое-как раскопав себя, Мукуро вновь нырнул обратно, услышав голоса и звон металла.
Нашли.
— Доктор, я дал вам возможность бежать, но вы предпочли прозябать в кабаках? — спросил Виллани, оголяя меч. Шамал пожал плечами, закуривая сигарету.
— У меня не было денег на корабль. Только пара медяков, на которые я купил себе эля. Помирать — так с песней. И уж точно не трезвым.
— Где граф? Вы ведь с ним встречались? Он должен был зайти к вам в «Леди Шторм». — Виллани обошел его, оглядывая территорию. Проходящие мимо люди поспешно отходили, пугаясь сурового вида стражников и сверкающего на солнце оружия.
— Понятия не имею, о чем речь, капитан. Я даже не знаю, что за леди такая, хотя я бы предпочел провести время с ней.
— Тогда что вы забыли позади трактира?
— Захотелось отлить. Вы смущаете меня подобными вопросами.
Виллани смерил его долгим пронзительным взглядом. Шамал выдохнул облачко дыма и стряхнул пепел. Главное — чтобы не нашли Мукуро.
— Доктор, я могу поговорить с королем, и тебя помилуют. Но мне нужно, чтобы ты доказал вину графа Рокудо, ведь все это затеял он, не так ли?
Мукуро затаил дыхание. И вовсе не из-за вони.
— Капитан, я давно уже перестал бояться смерти. Еще когда вы охотились за мной несколько лет назад. Так что мне не о чем говорить. Что о Его Светлости… я вытягивал из него деньги, и все. Тот еще лопух.
На самом деле ему было страшно. Он не подавал вида, но у него тряслись и ноги, и руки, а в горле напрочь пересохло. Несмотря на зной, ему было холодно, словно он уже был мертвецом. Не очень хотелось погибать.
— Что же, у вас был шанс.
— Позвольте… — голос его немного подвел, но ему удалось справиться со страхом. — Я прошу, сделайте мне одолжение.
— Я сделал достаточно для вас.
— Это не будет вам ничего стоить. Просто скажите Хибари Кее… — Шамал сделал паузу, и Мукуро понял, что одолжения он просит не у Виллани, а у него. — Скажите, что я старался. Что мне жаль и… что я его люблю. Вот и все. — Он нервно улыбнулся и бросил сигарету в яму. Мукуро увидел, что вместе с окурком он швырнул какой-то мешочек, и быстро схватил его, чтобы он не потонул в куче мусора.
— Именем короля, я обвиняю вас в измене, — сказал Виллани, поднимая меч. Шамал закрыл глаза.
Тишина. Покой. Он ведь готовился к этому много лет. Время пришло. Он сделал все, что мог. Хотелось бы в последний раз увидеть… увидеть Хибари. Он хотел увидеть его счастливым хотя бы раз.
— Да примет господь твою душу, — выдохнул Виллани, тоже прикрывая веки, и опустил меч. — Мне жаль… Вытрясите весь трактир, обыщите каждый куст — граф Рокудо должен быть где-то здесь. А я вернусь во дворец, чтобы удостовериться в этом.
Мукуро не знал, сколько прошло времени, но начало уже смеркаться. Он вылез из ямы, откашливаясь и жадно глотая ртом свежий воздух.
Шамал мертв. Это не укладывалось в голове.
Он провел рукой по лицу, стирая с него грязь, но почуял запах крови. Он стоял на том месте, где его убили.
Мукуро вскочил и побежал прочь от этого места. На него оглядывались, осуждая его внешний вид, но он не обращал на это внимание. Ему было плевать. Да никто бы и не узнал его в таком состоянии.
Он остановился у самого дворца. Спрятался в деревьях, безуспешно и бесцельно отряхивая одежду, все еще не понимая, как ему реагировать на то, что случилось. Как ему сказать об этом Кее? Как… как объяснить ему, что произошло?
— Оо… почему это все… — Мукуро сел на землю и схватился за голову. — Какого черта я должен это выносить?! Я так устал… так устал… — Он закрыл руками лицо, пытаясь успокоиться, но стало только хуже. Он не был близок с Шамалом, они даже постоянно ругались и спорили, но… услышав звук пронзаемой плоти, он почувствовал это удар почти на себе. Он вынул дрожащими руками пузырек, который подарил ему Шамал и откупорил его. Один глоток — и все кончится. Нет воспоминаний, нет боли, нет бесконечных мытарств.
Мукуро коснулся губами горлышка и замер. Это не решит его проблемы. Не сейчас.
Он поднялся и направился к входу для прислуги. Если его кто-то заметит в таком виде, значит он подписал себе смертный приговор.
Тихо проскользнув в свои покои, он сжег испорченную одежду в камине, наскоро обтерся полотенцем, переоделся и щедро облил себя туалетной водой. Когда он завязывал на шее платок, в комнату постучались.
— Войдите.
Как он и ожидал, это был капитан королевской стражи. Ренцо кротко поклонился и отослал своих подчиненных.
— Холодно? — спросил он, указав на пылающий жаром камин.
— Я немного приболел и меня потому знобит, — спокойно ответил Мукуро и повернулся к нему, улыбаясь. — У вас ко мне вопросы?
— Да. Где вы были весь сегодняшний день? Вас не было в спальне, вас не было в саду, не было и в бальном зале. Казематы закрыты для посетителей, так где вы были?
— Не думал, что, будучи гостем, мне придется отчитываться.
— Придется.
Мукуро вскинул брови и высокомерно вздернул голову.
— Я принял ванные процедуры, позавтракал и, одевшись, вышел в сад. А после — отправился на ярмарку, где прикупил несколько сувениров. Надеюсь, это не запрещено правилами приличия и по уставу меня за такое не казнят, капитан.