— Что ж… — Доктор растерянно огляделся и осторожно присел на стул у постели, отводя взгляд от раненной руки. — Тогда я постараюсь облегчить ваши… страдания. Если позволите. Я не Шамал, но кое-какую помощь оказать могу.
— Пожалуйста, — попросил Дино, с шумом вдыхая воздух сквозь стиснутые зубы. Лайонелл глубоко вдохнул и взял его ладонь, поднимая обездвиженную руку. — Давайте без комментариев.
— Д-да, я и сам не очень хочу озвучивать… то, что вижу. — Он полил на рану из большой бутылки, и Дино застонал, отворачиваясь. — Ох, простите, я просто хочу остановить заражение. Хотя это… наверное бесполезно.
— Я же говорил: без комментариев! — рявкнул Каваллоне, обращая к нему искаженное болью и гневом лицо. Доктор вздрогнул и прикусил язык, торопливо и щедро поливая его рану какой-то дурно пахнущей жидкостью, от которой рука будто бы огнем горела. — Эй, Дерри, — позвал Дино одного из стражников, и тот нахмурился, озираясь на товарища. — Как восемнадцатый?
— Это не твоего ума дела, Каваллоне. Ты о себе беспокойся.
— Хотя бы скажи, он… жив?
— Если можно так сказать, — хмыкнул другой. — А теперь закрой рот.
Дино стиснул челюсть и сдавленно замычал: руку жгло и выворачивало, боль была адской. Воспаленное сознание зацепилось на единственном источнике света — крохотном окошке под потолком, и он с огромным трудом понял, что время близится к вечеру.
— Почему меня не отвели в зал? — спросил он.
— Ты больше никогда там не появишься после вчерашнего, ублюдок. Свои пламенные речи оставляй в своем преступном прошлом, здесь ты — всего лишь мусор.
— Он просто задал вопрос, так трудно ответить? — не сдержался доктор, перематывая бинтом обработанную рану.
— Вашего мнения не спрашивали. Работайте.
— Это просто смешно! Вы обращаетесь с этими людьми, как со скотом! — разъярился Лайонелл, бросая работу и вскакивая.
— Эти люди — преступники, причем самые жестокие из всех, так что заслужили еще худшего отношения!
— Но они все равно люди, и я не могу смотреть, как обращаются с моими пациентами! И вы не имеете права со мной разговаривать в подобном тоне, вы — всего лишь стража, а я признанный обществом доктор, поэтому извольте заткнуться и просто выполнять свои обязанности! — Он выдохся и сел, опираясь руками на свои колени. Его трясло и пот катился ручьем. Сегодняшний день определенно был худшим в его жизни. Он был всего лишь помощником, а теперь заменяет главного лекаря, и вынужден целые часы проводить с устрашающего вида преступниками. — Простите, я вспылил, — сказал он Дино, протерев очки и вновь принявшись за его руку.
— Прошу прощения, сэр, за поведение моего товарища. Такого больше не повторится, — склонил голову более спокойный стражник. Второй нехотя последовал его примеру.
Когда перевязка закончилась, и доктор быстро вышмыгнул в коридор, один из стражников задержался.
— Вы вперед идите, я освобожу его.
— Уверен, что помощь не нужна? — с сомнением спросил другой, неприязненно поглядывая на Каваллоне.
— Да ты глянь на этого овоща, что он мне сделает? — со смешком ответил первый и, подождав, пока те не уйдут, быстро опустился перед постелью на корточки и снял кандалы. — Дино, все готово. Час назад ребята занесли последний ящик с оружием.
— Медленно вы сработали, Дерри, — заметил Дино, потирая стертое запястье о покрывало. — Когда следующий бой у К… Хибари Кеи?
— Сегодня, но…
— Что? Постой, а он в состоянии? — прервал его Каваллоне, жмурясь от пульсирующей боли. — Разве сегодня ночью…
Дерри отвел взгляд и кивнул.
— Капитан и еще трое стражников должны были… его… ты понял. Я видел его утром, когда мы обходили раненных. Он в плохом состоянии, но не умрет.
— Насколько плохом? Он может сражаться?
— Эээ… не похоже на то. Но бойцов осталось меньше тридцати, поэтому послаблений не дают даже раненным.
— Хорошо… хорошо. Сдается мне, что отказаться от боя сегодня уже не получится. Значит, нам нужно начать сразу же, как только Хибари Кея выйдет на арену. Ты придешь и освободишь меня за несколько минут до начала боя, чтобы я мог…
— Не получится. Я хотел сказать сразу, но ты перебил: Дино, ты тоже сражаешься сегодня. Твой бой в списке стоит последним, но распорядитель решил устроить сюрприз для зрителей в качестве извинений за вчерашний провал, поэтому после якобы «последнего» боя выйдет и он.
— Мы предполагали такой исход… — вздохнул Каваллоне и потер пальцами лоб. От напряжения вновь разболелась голова. — Значит, я убью своего противника, а потом присоединюсь к вам, но ты должен быть моим конвоиром. Или Руби.
— Я смогу вызваться, но ты уверен, что сможешь? Ты… тоже не в лучшем своем состоянии. Может, мы тебя лучше выпустим?
Дино сфокусировал на нем недоуменный взгляд.
— То есть, я проник в эту тюрьму, чтобы сам же себя отсюда и вытащить? Ты с ума сошел? Мое состояние — моя проблема. А вы просто выполняйте задание, которое я вам поручил. Выйдете тогда, когда нужно, а если вмешаетесь в мой бой… — Он красноречиво посмотрел на него и приподнялся, разминая плечи.
— Извини. Просто я думал, стоит ли таких трудов вытащить этого Хибари Кею. Он не похож на того, кто может нам помочь.
— Вот поэтому думаю я, а ты выполняешь, — устало провел рукой по лицу Дино и, раздраженно взглянув на приоткрытую дверь, махнул рукой: — Иди, а то заподозрят, и тогда конец всему.
Дерри вышел и загрохотал замком.
Дино с облегчением вздохнул. Теперь противоядие не понадобится. В своих силах он не сомневался: пусть он не в самом лучшем состоянии, но справиться с противником сможет. Остальное — намного легче, и сегодня вечером Кея уже будет на свободе.
Даже смерть Шамала не смогла лишить его радости, которую он испытал после осознания того, что все приготовления уже завершены.
— Каваллоне! — услышал он вдруг и стиснул челюсть от злости, узнав голос. Поначалу он даже решил, что ему померещилось, но к нему и впрямь нагрянул Мукуро.
Дино собрался с духом и поднялся с постели, стараясь не обращать внимание на ноющую боль и головокружение. Рокудо почему-то не стал входить и стоял под дверью, вцепившись в решетку пальцами.
— Чего тебе?
— Я надеюсь, что у тебя все готово, — сказал Мукуро, пристально глядя ему в глаза. — Твои люди не имеют права на ошибку.
— Не тебе мне об этом говорить. Ошибок не будет.
— Значит… сегодня будет побег?
— А ты уже передумал? Я думал, что ночью ты достаточно наразвлекался. На две жизни прям.
— Сарказм? Как неумело. Мне жаль, если одной ночи ты считаешь достаточной аж на две жизни, — не преминул съязвить Мукуро, но тут же попытался собраться. — Ладно, я не ругаться пришел. Ты дерешься со Скуало. Знаешь?
Дино на мгновение замер, а потом рассмеялся, закрывая ладонью лицо. Ну конечно, они не собирались ставить его против кого-то, не важного ему. Вся эта чушь была затеяна не для того, чтобы наказать Дино — предводителя восстания, а для Хибари — того, кто возглавил переворот в Клевентоне и спровоцировал этим рост восстаний. Они забрали Шамала, а теперь хотят убить либо друга, либо любовника — Кея вряд ли переживет двойной удар сразу.
— Ты не должен погибнуть, — сказал Мукуро, прекрасно понимая то же самое. — Ты не видел Кею, он…
— Знаю… знаю, но… — Дино уперся рукой в дверь, опуская голову и мучительно размышляя, как ему поступить. — Скуало с ним сдружился. Он его защищал, и Кея… ну, дорожит им.
— Не так, как тобой. Ты ему дорог. Он тебя любит, хотя я и не понимаю, за что.
— Наверное, за то, что я не избиваю его и не насилую, а? — вспылил Дино, и Мукуро загорелся в ответ:
— Значит, любит вопреки? Как-то не вдохновляет на романтику.
Они замолкли, свирепо глядя друг на друга через решетку. Хотя оба понимали абсурдность своего соперничества в данной ситуации, все же не могли справиться со своими эмоциями, а они сейчас зашкаливали.
— Скуало и мой друг тоже, я не могу просто убить его, — вернулся к прежней теме Каваллоне, пытаясь сгладить напряжение.