— Значит, пожертвуешь Кеей ради друга. Браво. Великая любовь — как она есть.
— Ты бы убил своих друзей ради него? — пропустив колкость мимо ушей, спросил Дино.
— Не сравнивай. Бьякуран и Занзас со мной много лет, а со Скуало ты знаком всего пару месяцев.
— Дружба от количества времени не зависит.
— Да плевать я хотел на вашу дружбу! — ударил по двери Мукуро. — Ты останешься в живых, слышишь? Ты уйдешь вместе с Кеей, разве этого не достаточно? Ты же этого хотел. — Он прислонился лбом к решетке, видя, как колеблется Каваллоне. — Освободи его. И меня тоже. Если ты умрешь… о, я даже не знаю, что будет с Кеей. Он переживет смерть Скуало, твою — нет.
— Мы могли бы отказаться от боя… — неуверенно произнес Дино, понимая весь бред своих слов. Второй раз этот номер не пройдет, не с Бельфегором. И уж точно не с Виллани.
— Слушай меня, Каваллоне, — решил сменить тактику Мукуро. — Если ты умрешь, Кея свободы не увидит до конца своих дней — это я могу тебе обещать. Если загробный мир все же существует, то мучиться ты будешь и после смерти, наблюдая за тем, как я развлекаюсь с Кеей. С другой стороны, Каваллоне, — улыбнулся он, — умри, и тогда ничто мне мешать не будет. Думаю, что твоя смерть Кею основательно подкосит, а значит, мне достанется милый послушный мальчик. Хм, и впрямь, зачем же я тебя уговариваю? — Мукуро оттолкнулся от двери и шагнул в сторону, ожидая того, как его окликнет Дино. И он не заставил себя долго ждать.
— Стой. Я выиграю. Точнее… — Каваллоне устало закрыл глаза, шумно выдыхая. — Я буду сражаться изо всех сил, сделаю все, но Скуало силен, а я ранен. Если я все же умру… несмотря на все усилия… обещай, что отпустишь Кею.
— Если ты будешь сражаться в полную силу. Обещаю. — Дино отвернулся, и Мукуро хотел было уйти, но вдруг снова вернулся. — Взамен пообещай мне тоже кое-что.
Дино вопросительно взглянул на него.
— Если вы сбежите… Нет, когда вы сбежите, постарайся сделать так, чтобы Кея бросил свои попытки отомстить мне. Сделай так, чтобы… он был… — Мукуро отвернулся, не желая казаться со стороны жалким или несчастным. — Сделай так, чтобы он был счастлив рядом с тобой. Это смешно слышать от меня, но… я хочу, чтобы он…
— Я понял, — кивнул Дино. — Обещаю.
— Соври ему. Не говори обо мне. Придумай что-нибудь.
— Что ты…
— Просто запомни, потом поймешь сам. Он тебя обязательно полюбит снова, но обо мне не говори.
Дино непонимающе посмотрел на него. Он нес какой-то маловразумительный бред, что ему запоминать.
Мукуро дернулся, словно хотел сказать что-то еще, но передумал, и ушел. Дино еще долго стоял, прислушиваясь к гулкому эху его шагов и пытаясь сообразить, о чем была речь в последних словах.
Мукуро не ожидал, что все закончится так скоро. Он торопил, давил, но неосознанно желал, чтобы время остановилось. Он не хотел прощаться, но выбора не было.
— Ваша Светлость, вам нельзя… — попытался остановить его стражник, когда он подошел к проходу к блоку «С».
— Мгновение, — бросил на ходу Рокудо, проходя мимо, не сбавляя шага. Последний взгляд — как глоток перед погружением. Даже страшно представлять, как он будет себя чувствовать, когда Кея уйдет. Нужно обрубить. Чтобы не было соблазна. Чтобы не было…
Стражник, быстро перебрав ключи, открыл перед ним дверь.
Хибари лежал на спине и смотрел на письмо Шамала, которое держал над собой вытянутыми руками.
— Я не хочу тебя видеть, — глухо произнес он, даже не взглянув на гостя. — Не хочу сейчас думать о том, как сильно ненавижу тебя. Я пытаюсь… представить Шамала, когда он писал это идиотское послание. Я не хочу с тобой драться сейчас.
— Ты бежишь сегодня. Так что перестань ныть и лучше подготовься, — Мукуро подошел к нему и вырвал из его рук лист бумаги. Хибари схватил его за руку, опасно щуря глаза. Сейчас он был очень похож на себя прежнего.
— Мукуро, клянусь, я убью тебя, если ты сейчас не уйдешь. Ты можешь смеяться, сколько тебе угодно, можешь язвить, напоминая мне, как я слаб — что угодно, но если я сейчас не останусь один, я убью тебя, — произнес он негромко, но уверенно и внушительно, глядя ему прямо в глаза. Это действовало куда действеннее, чем его крики и бешеные размахивания кулаками. Мукуро уже и забыл, когда он был таким: внушающим страх и восхищение.
Да, таким он и должен быть, Хибари Кея. Спокойным, внушительным, уверенным. Сильным. А этого можно было добиться только одним способом.
— Есть кое-что, что я должен тебе дать. — Мукуро выдернул свою руку из его железной хватки и присел на колено перед постелью. Хибари проследил за его движениями спокойным усталым взглядом. — Шамал дал его мне. Да что тут, он сделал его для меня… Но мне оно не нужно, я все для себя решил. Хочу отдать его тебе. — Он взял его ладонь, раскрыл ее, несмотря на вялое сопротивление, которое было скорее из-за привычки, и вложил в нее пузырек с лекарством, что ему дал Трайдент. — Он избавит тебя от… проблем.
— Хочешь, чтобы я покончил с собой? Этого не будет.
Мукуро это развеселило.
— Я подумал о том же, когда он отдал его мне. Забавно. — Он помолчал, а потом подтянулся, касаясь пальцами щеки Хибари. Тот смотрел на него, не отводя глаз, и даже не шелохнулся. — Когда ты выпьешь это, то забудешь обо всем. Обо мне, о том, что с тобой было, начнешь жизнь с чистого листа.
— Магия? Ты смеешься надо мной.
— И это я тоже говорил. Шамал ответил, что дело в науке и каких-то травах.
Хибари посмотрел на пузырек в своей руке.
— То есть, выпив это, я забуду про… тебя?
— Да.
— Про Дино?
— Тоже. Все, что произошло с тобой за последний год.
— Таким вот благородным способом захотел себя обезопасить? — усмехнулся Кея, подкидывая в руке пузырек. — Хочешь, чтобы я сбежал, поджав хвост?
Мукуро на мгновение аж потерял дар речи.
— До каких пор ты будешь тешить себя своей неуемной гордостью? — процедил он, поднимаясь и отдергивая руку, будто его ужалило. — Разве ты не хочешь вернуться к себе прошлому? Стать прежним? Забыть все ужасы?
— Посмотри на меня внимательно, Мукуро. Ты действительно думаешь, что я стану прежним? Думаешь, что смогу восстановиться, просто забыв о тебе? Думаешь, что я смогу нормально ходить, сражаться, смогу избавиться от головной боли, тошноты и шрамов? Или ты хочешь сдернуть с меня кожу, чтобы я не смог увидеть твое имя на своем теле? Я ведь увижу, когда очнусь, и найду тебя, потому что себя прошлого я знаю.
— С тобой будет Каваллоне. Он выдумает причину, по которой ты бросишь свои попытки на меня выйти.
— Я его забуду. Он будет для меня посторонним, ничем не примечательным травоядным. Я снова буду… один, — последнее слово он выпалил, будто сам удивился такому выводу. — Не буду помнить Шамала и Закуро. И мне будет все равно на Дино. И на Скуало. И На Оливьеро. И я забуду Ямамото. Я буду один. — Он сжал кулак со стиснутым в нем пузырьком и закрыл глаза, представляя, как свободно он будет себя чувствовать без этих тяжелых связей, сожалений и боли.
Мукуро смотрел на него во все глаза, с замиранием сердца ожидая, когда он выпьет. Он не знал, как это произойдет: сразу или после некоторого времени, будет ли это похоже на лихорадку или пройдет незаметно… Он просто знал, что сейчас должно все закончиться. Наконец-то. К счастью. Или к сожалению — он уже запутался в своих эмоциях.
— Я выпью, — сказал Хибари, пряча пузырек в трещине на стене: постель и одежду всегда после посетителей проверяли. — Но только после того, как прикончу тебя.
— Ты неисправимый дурак. Желание убить меня тебя завело в пропасть, в ней ты и останешься. Что ж, раз ты так настроен, попробуй меня убить, — он схватился за спинку постели и склонился над ним, легко улыбаясь. — Я тебя снова одолею, Кея, и волью в тебя это дерьмо силой. И, к слову, делаю это я больше для себя, чем для тебя, так что особо не обольщайся. — Он скользнул взглядом по его губам и поцеловал его в лоб, почти сразу отстраняясь после этого. Хибари побледнел и напрягся, впиваясь пальцами в цепь, сковывающую его.
— Тогда у нас будет время еще попрощаться, — бросил Мукуро, уходя. — Но у тебя есть время подумать. Кто знает, чего я захочу прежде, чем стереть твою память.