Дерри поднял лицо к потолку, мучительно вздыхая, и повернул в коридор блока А. Он давно осознал, что с Хибари Кеей лучше не стоит спорить — в итоге тот все равно своего добьется, лишь зря время потеряют.
В какой-то момент он услышал позади, как Хибари сдавленно охнул и оступился. Дерри мигом оказался рядом, подставляя плечо, но Хибари лишь взглянул на него с раздражением и выпрямился сам, держась за стену.
— Я понимаю, что вам не нравится ситуация, но мы должны торопится, поэтому…
— Поэтому перестань болтать и веди, — перебил его Кея, уходя вперед.
Они прошли еще немного, как вдруг их окликнул чей-то голос:
— Эй, стражник, че там происходит-то? — спросил кто-то из-за двери.
— Ничего, сиди тихо, — дрогнувшим голос ответил Дерри, вздрогнув от неожиданности. Впереди послышался лязг доспехов и торопливые шаги. — Черт, стража!
Он схватил Хибари и, быстро открыв одну из камер, втолкнул его внутрь.
— Э… ты что тут делаешь? — удивленно вылупился на него Филипп, и Кея улыбнулся, не веря, что ему так повезло.
— Ты что тут делаешь? Нужна помощь на арене, — отрывисто приказал лейтенант, и Дерри послушно двинулся за ними. На повороте он отстал от них и тихо прошел назад.
— Ты долго, — холодно бросил ему Хибари, когда он освободил его, и прошел мимо, оттерев с щеки пятнышко крови.
Дерри заглянул в камеру, и его едва не вывернуло: заключенный лежал у стены на полу, вместо лица у него было крошево, а горло было разодрано, словно какой-то дикий зверь перегрыз ему глотку.
— Хотел сдать, — коротко ответил Хибари на молчаливый вопрос. Его кинжал все еще покоился в ножнах — чистенький и нетронутый, значит расправился с бойцом он голыми руками.
Дерри проглотил свой ужас и, невольно передернув плечами, обогнал его, показывая дорогу.
— Хибари? — удивилась Оливьеро, когда распахнулась дверь. Она стояла на крохотном столике у окошка, видимо, тоже привлеченная звуками боя. — Ты бежишь?
— Мы, — поправил ее Хибари и протянул руку.
Он потерял Шамала, возможного друга Ямамото, Закуро, быть может, Дино или Скуало, и не собирался терять кого-то еще. Оливьеро быстро соскочила со столика и взялась за его ладонь, благодарно и чуть нервно улыбаясь.
— А теперь поспешим, — нетерпеливо кивнул в сторону выхода Дерри и побежал вперед, немного смущенный сценой, которую он застал. Он уже давно видел их вместе, поэтому понимал чувства Хибари, который хотел спасти свою возлюбленную. Ради своей невесты Дерри бы сделал то же самое.
— А где Каваллоне? — не сбавляя шага, спросила Оливьеро и замолкла, почувствовав, как Хибари сильнее стиснул ее ладонь. Скуало она тоже не видела, значит… — Черт… — едва слышно ругнулась она, скрипнув зубами.
Они прошли половину пути, когда раздался оглушительный звон — тревожный гонг объявил о побеге.
— Не успели, — с досадой выдохнул Дерри, вытаскивая из ножен меч. Хибари свой даже не тронул.
— Позволишь? — спросила Оливьеро и, не дожидаясь ответа, схватила с его пояса кинжал. — Я все же с этим оружием лучше справляюсь, — улыбнулась она почти так же задорно, как всегда. Его голос немного дрожал, но она пыталась выглядеть бодро. То ли для Хибари, который разом возможно потерял многих, то ради самой себя, ведь те люди были и ей дороги, то ли все это влияло в совокупности.
Хибари задыхался. Столь длительная нагрузка его вымотала, и это раздражало неимоверно. Раньше он мог сутками носиться по горам и лесам, практически не чувствуя усталости, теперь же короткий забег по коридорам и короткая драка сказывалась на нем так, будто он, как минимум, несколько часов подряд сражался в одиночку с целой ордой.
Он видел, как удаляются спины Оливьеро и Дерри, и не мог догнать их, хотя бежал со всех ног. Перед глазами поплыло, и его заштормило в стороны. Едва не ударившись о стену, он упал, на мгновение выпав из реальности.
Очнулся он уже на плече Дерри. Тот тащил его на себе, натужно пыхтя и шумно дыша. Нарастающий гул в ушах, казавшийся побочным эффектом обморока, оказался звуком погони.
Стража была уже близко — во всех коридорах. Слышно было, как распахиваются двери обыскиваемых камер, как ругаются стражники, торопя друг друга, и как дрожит земля от тяжелых шагов.
Хибари чувствовал себя глупо — он был помехой, обузой. Он попробовал самостоятельно идти, но ноги заплетались, и Дерри молча снова подхватил его под руку, упорно таща его к выходу.
Вынырнув из темного узкого жаркого коридора, они оказались на пятачке, посреди которого высилась их купальня. По глазам ударил яркий свет, ослепив их на какое-то время, но они все равно бежали, спотыкаясь и чертыхаясь на каждом шагу. Преодолев большую часть пути, им пришлось скрыться за зданием купальни. Стрелы свистели, пролетая мимо и втыкаясь в стены и землю, а лязг доспехов все приближался.
— Вам лучше уйти, — сказал Хибари, недолго думая. — Вас убьют — меня нет.
— Тогда я провалю задание, — возразил Дерри. Он на секунду вспомнил о невесте, но мигом отмел все мысли. Сейчас у него была важная задача, от которой зависела судьба всего ордена, а не только его самого. — Вы бегите вперед, а я буду прикрывать.
— Дино пытается вытащить меня, потому что он мой любовник, — отрезал Хибари. — Я не стану помогать вам в вашей глупой революции, и он это прекрасно знает.
— Что?..
— Так что беги, и Оливьеро захвати с собой. Живо!
— Я не уйду без тебя, — запротивилась она, впившись пальцами в его руку. — Я не хочу, чтобы ты…
— Я не умру. А ты — да, если не убежишь. Беги к Коню, вступи в его орден, а потом мы увидимся с тобой там, на свободе.
Дерри мотнул головой. Парень просто хочет их спровадить, Дино не мог так подставить всех под удар, да и вообще, он же такой примерный муж, так любит Аниту, что за черт с этой ахинеей про мальчишку-любовника. Пацан явно спятил, пока находился здесь.
— Бегите! — крикнул он, выскакивая из убежища с мечом наперевес. Сердце билось как бешенное.
Он когда-то поклялся Дино, что пойдет за ним даже в ад. Он слышал его речи с замиранием дыхания, восхищался его преданностью делу и семье, его силой. Дино столько всего сделал для ордена, что подвести его казалось немыслимым.
Ради ордена. Ради близких. Ради их предводителя.
Умереть ради всего этого — не такая уж и большая плата.
Хибари не успел его поймать. Тот с боевым кличем ринулся в толпу стражи, бешено размахивая клинком, и исчез. Оливьеро потянула Хибари за собой и побежала к неприметной двери для прислуги.
Их поймают. Наверняка и Оливьеро это понимала, но все равно пыталась вытащить их.
Хибари не мог передвигаться. Он бежал сейчас лишь по инерции, но чувствовал, что надолго его не хватит. Мало выбежать за ворота, нужно будет уйти от дальнейшей погони, но на это у него точно уже не хватит сил.
Едва Оливьеро перешагнула порог, он захлопнул дверь и опустил громоздкий засов.
— Хибари! Что ты делаешь?! Открой, беги! — стучалась она изнутри, и его голос надрывался так, что было тяжело ее слышать. — Хибари… пожалуйста…
— Иди в орден, дура, — ответил Хибари и хотел сказать ей местоположение их лагеря, но его оглушили ударом в затылок.
***
Темное красное вино красиво перекатывалось в прозрачном бокале, оседая на его стенка тонким розоватым слоем.
В их общей комнате было очень тихо, слышно было, как тикают часы и шуршат занавески на окнах, трепыхаемые легким горячим ветерком.
Бьякуран задумчиво смотрел в свой бокал и медленно покачивал рукой, болтая плещущееся в нем вино.
— Забавно осознавать то, что нас променяли на дырку, — весело сказал он наконец, и Мукуро вздрогнул от неожиданности. — Эх, я прямо чувствую себя ненужной тряпкой, откинутой в угол. Ты — нет?
— Не понимаю, о чем ты, — ответил тот, отворачиваясь к окну, в которое до этого отрешенно смотрел.
— Конечно, не понимаешь, — кивнул Джессо, выпивая залпом весь бокал. — Ты же тоже того, — он покрутил пальцем у виска и коротко рассмеялся. — Хотя ты не настолько потерян, раз пожертвовал ради спасения так называемого друга целым орденом.